В лодочном домике на берегу озера найдено тело Яна Крессуэлла, управляющего финансами процветающей компании «Файрклог индастриз». Местные власти констатируют смерть в результате несчастного случая – Ян утонул, ударившись головой о камни причала. Но семья Файрклог, не удовлетворившись официальным заключением, начинает собственное расследование. Глава семейства обратился к руководству Скотленд-Ярда – и на место происшествия выехал инспектор Томас Линли. Как всегда, ему помогает детектив Барбара Хейверс. Но в процессе расследования обстоятельств смерти Крессуэлла взору Линли является такое хитросплетение семейных отношений, тайн и лжи, что гибель Яна отходит на второй план…
Авторы: Элизабет Джордж
в перчатке; дитя было основательно закутано ради защиты от холода. Когда они наконец перебрались на другую сторону — чертовски медленно, да и с чего бы им было торопиться? — Линли увидел знак, предупреждающий об опасности места, где он стоял. «Быстро прибывающие приливы! — было написано на щите. — Зыбучие пески! Скрытые канавы! Осторожно! Очень опасно!» Так какого же чёрта кто-то таскал сюда ребёнка, если одно неверное движение в неверное время дня могло привести к тому, что малыша смоет водой?
Женщина и дитя наконец очутились на тротуаре на другой стороне. Линли поехал дальше — через деревню, по широкому проезду, вдоль которого выстроились особняки Викторианской эпохи, к склону, поднимавшемуся над водой. Арнсайд-хаус стоял в самом конце проезда. Дом за большой лужайкой был поставлен под таким углом, что его было видно в самом выгодном свете. Но сегодня картина была не слишком отчётливой, потому что туман всё больше и больше становился похожим на мокрую вату.
Арнсайд-хаус казался пустым, ни в одном из окон не горел свет, несмотря на тёмный день. Линли не мог решить, хорошо это или плохо. Но перед домом не было ни одной машины, и это давало надежду на то, что Дебора ещё не успела окончательно всё испортить. Конечно, лучше всего было бы, если бы в доме действительно никого не оказалось, но Линли не стал на это надеяться.
Он поставил «Хили-Эллиот» в конце подъездной дороги, где она переходила уже в парковочную площадку. Выйдя из машины, Томас обнаружил, что за те часы, что он провёл в дороге, воздух заметно изменился. Он как будто сбивался комками у него в лёгких. Линли пришлось пробиваться сквозь него, словно раздвигая тяжёлые занавеси, чтобы добраться до парадной двери.
Он услышал, как где-то внутри прозвенел звонок. И ожидал, что никто не выйдет, но ошибся. Вскоре раздались шаги по каменному полу, дверь распахнулась. И Линли очутился лицом к лицу с самой прекрасной женщиной, каких только ему приходилось видеть.
Инспектор не был готов к потрясению от встречи с Алатеей Файрклог, к зрелищу её золотистой кожи, копны волнистых волос, падавших на плечи, огромных тёмных глаз и чувственных губ, не готов был увидеть женщину, воплощавшую в себе саму женственность. Только руки выдавали её, да и то лишь своими размерами.
Конечно, он сразу понял, что Алатее и Николасу нетрудно было одурачить всех вокруг. И если бы Барбара Хейверс не поклялась, что эта женщина на самом деле Сантьяго Васкес дель Торрес, Линли никогда бы в это не поверил. По правде говоря, он и теперь не верил. И потому заговорил очень осторожно.
— Миссис Файрклог? — спросил он. И когда она кивнула, предъявил ей свой жетон. — Инспектор Томас Линли, детектив из Скотленд-Ярда. Я пришёл, чтобы поговорить с вами о Сантьяго Васкесе дель Торрес.
Она побелела так стремительно, что Линли показалось: она сейчас потеряет сознание. И отступила от двери назад.
— Сантьяго Васкес дель Торрес, — повторил Линли. — Похоже, это имя вам знакомо.
Женщина, отступив ещё на шаг, наткнулась на дубовую скамью, тянувшуюся вдоль стены от самого входа. И тяжело опустилась на неё.
Линли вошёл и аккуратно закрыл за собой дверь. В холле было темновато.
Свет проникал сюда через четыре маленьких окошка рядом с дверью, и в каждое из них были вставлены цветные стёкла; витражи изображали красные тюльпаны, окружённые листвой, и сквозь них на кожу женщины — или кто там эта был — падали красноватые отблески.
Линли всё ещё не был ни в чём уверен, но решил действовать прямо, а там будь что будет. Поэтому он сказал:
— Нам необходимо поговорить. У меня есть причины думать, что вы — Сантьяго Васкес дель Торрес из города Санта-Мария-де-ла-Крус-де-лос-Анджелес-и-де-лос-Сантос в Аргентине.
— Прошу, не называйте меня так.
— Но это ваше настоящее имя?
— Нет, после Мехико.
— Рауль Монтенегро?
Она прижалась спиной к стене.
— Это он вас прислал? Он где-то здесь?
— Меня никто не присылал.
— Я вам не верю.
Алатея встала. Она стремительно бросилась мимо Линли к двери в коридор, тоже отделанный дубовыми панелями, как и вестибюль.
Инспектор пошёл за ней. Промчавшись по коридору, Алатея раздвинула дверь со стеклянными витражами (лилии, окружённые ниспадающими листьями папоротника) и вошла в большой холл. Он был наполовину отреставрирован, но наполовину ещё пребывал в запустении, представляя собой странную смесь возрождённого Средневековья и свалки предметов искусства. Алатея направилась к диванам у камина и устроилась в самом тёмном месте, поджав колени и уткнувшись в них лицом.
— Пожалуйста, оставьте меня в покое, — сказала она, хотя обращалась как будто к самой себе, а не к инспектору. —
