Верь в мою ложь

это не имеет отношения. А ты где была? Снова в Ланкастере?
— Ты уж слишком хорошо меня знаешь.
— Да. Мы всегда отлично друг друга понимали, разве не так?
Линли посмотрел мимо Деборы и обнаружил, что за то время, что он провёл в Арнсайд-хаусе, туман добрался уже до дамбы и начал переваливаться через неё, запуская свои длинные космы на лужайку. Нужно было поспешить с отъездом, чтобы добраться до трассы раньше, чем туман станет совершенно непроницаемым. Но когда он накроет всю Камбрию, любая дорога станет опасной, и Линли не представлял, как он уедет, оставив здесь Дебору.
— Мне нужно было ещё раз поговорить с Люси Кеверни… но я ведь знала, что ты этого не позволишь, — сказала Дебора.
Линли приподнял бровь.
— Я не могу что-либо позволить или не позволить. Ты свободна в своих действиях, Дебора. Я говорил тебе по телефону, что просто хотел бы, чтобы ты составила мне компанию на обратном пути в Лондон.
Дебора опустила голову. Её рыжие волосы, всегда бывшие самой примечательной её чертой, скользнули с плеч вперёд, и Линли отметил, как быстро они реагируют на усилившуюся влажность воздуха. Крупные пряди разделялись на более мелкие, завитки становились круче. «Медуза», — подумал Линли. Ну, она ведь всегда именно так на него действовала, разве нет?
— Но так уж получилось, что я оказалась права, — заговорила Дебора. — Я имею в виду, Люси рассказала мне ещё кое-что. Только я не уверена, что это могло бы послужить мотивом к убийству Яна Крессуэлла.
— И что же это такое?
— Алатея действительно собиралась ей заплатить за то, чтобы Люси выносила ребёнка, то есть заплатить больше, чем позволяет закон. Так что… Ну, думаю, здесь нет той сенсации, какой я ожидала. Просто вообразить не могу, чтобы из-за этого кого-то убили.
Линли понял, что эта самая Люси Кеверни — кем бы она ни была — то ли не знала всей правды об Алатее, то ли просто не сообщила её Деборе. Потому что настоящая история, безусловно, могла стать ошеломительной сенсацией. В ней имелись все три составляющие, которые руководят поведением человека, — секс, власть и деньги… но ещё и убийство? Скорее всего, в этом Дебора была права. Ту часть истории, из-за которой мог бы быть убит Ян Крессуэлл, Люси Кеверни не знала, если можно было верить Алатее Файрклог. А Линли полагал, что верить ей можно.
— И что теперь? — спросил он Дебору.
— Вообще-то я приехала для того, чтобы извиниться перед Алатеей. В последние дни я превратила её жизнь в настоящий ад и думаю, что даже положила конец планам, её и Люси. Я этого не хотела, но тот чёртов репортёр из «Сорс» ворвался к нам, когда мы разговаривали, заявил, что я — детектив из Скотленд-Ярда и расследую в Камбрии смерть Яна Крессуэлла, и… — Дебора вздохнула, встряхнула волосами и отвела их назад точно таким же жестом, как Алатея. — Если я напугала Люси так, что она откажется выносить ребёнка для Алатеи, Томми, то я совершила очень серьёзную ошибку. Алатее придётся начинать всё сначала, искать новую суррогатную мать. Я думала… Ну, я просто думала, что у нас с ней есть нечто общее, понимаешь? В смысле детей. И я хотела именно это и сказать ей сейчас. И попросить прощения. И сообщить, кто я такая на самом деле.
Линли подумал, что намерения у неё хорошие, но всё равно не был уверен в том, что Дебора не сделает для Алатеи всё только ещё хуже. Впрочем, как? Дебора ведь не знала всей правды, а он не собирался её рассказывать. Просто незачем было. Его дела здесь были закончены, Ян Крессуэлл ушёл в лучший мир, а кем была Алатея и что она намеревалась открыть своему мужу, посторонних не касалось.
— Ты меня подождёшь? — спросила Дебора. — Я не задержусь. Может, у гостиницы?
Линли, подумав, решил, что это наилучший из вариантов. Но всё-таки сказал:
— Если передумаешь, позвони мне, чтобы я не ждал зря, хорошо?
— Обещаю, — кивнула Дебора. — Только я не передумаю.

Зед не стал возвращаться в Уиндермир. Ехать туда было слишком далеко, а ведь в глубине его ума кое-что созревало. То, что он успел узнать, уже тянуло на экстренный выпуск, и ему следовало разобраться со всем как можно скорее. Зед был полон энергии, как никогда.
Ник Файрклог пытался многое скрыть от него, но ему это удалось так же, как удалось бы очень толстому человеку надёжно укрыться за тоненьким деревцем. К тому же сам Николас даже не догадывался о том, что на самом деле затеяли его жена и Люси Кеверни. А ведь насколько Зед понял, эти две особы решили здорово надуть беднягу Ника. У Зеда пока не было кое-каких пунктов истории, потому что Ник молчал, как кусок угля, на тот счёт, как именно будет осеменяться чужая яйцеклетка и как Алатея намеревалась