В лодочном домике на берегу озера найдено тело Яна Крессуэлла, управляющего финансами процветающей компании «Файрклог индастриз». Местные власти констатируют смерть в результате несчастного случая – Ян утонул, ударившись головой о камни причала. Но семья Файрклог, не удовлетворившись официальным заключением, начинает собственное расследование. Глава семейства обратился к руководству Скотленд-Ярда – и на место происшествия выехал инспектор Томас Линли. Как всегда, ему помогает детектив Барбара Хейверс. Но в процессе расследования обстоятельств смерти Крессуэлла взору Линли является такое хитросплетение семейных отношений, тайн и лжи, что гибель Яна отходит на второй план…
Авторы: Элизабет Джордж
тяжёлый сейф. Кто знает, что там было внутри? Но полиция должна была очень скоро это выяснить.
Тим за всё это время произнёс всего две фразы, едва шевеля языком. Первая была такой: «Он обещал», а вторая — «Пожалуйста, не рассказывай…» Но кто обещал, что и кому, осталось неясным. Что же касалось слов «не рассказывай», с ними всё было понятно. Манетт осторожно положила ладонь на лоб Тима (у него были слишком длинные и слишком грязные волосы, на них слишком долго никто не обращал внимания) и сказала:
— Не беспокойся, Тим. Не беспокойся.
Полиция сначала явилась в виде двух констеблей, патрулировавших неподалёку. Но когда патрульные увидели общую картину, они тут же схватились за рации, висевшие на их плечах, и вызвали детективов и офицеров из полиции нравов. Так что Манетт и Фредди снова очутились лицом к лицу с суперинтендантом Конни Калвой. Как только она вошла в заднюю комнату фотоателье и увидела декорацию викторианской спальни, с открытым окном и Биг-Беном вдали, с собакой и разбросанными по полу костюмами, она быстро обернулась к констеблям и спросила:
— «Скорую» вызвали?
Патрульные кивнули.
Конни Калва шагнула к Манетт и сказала:
— Мне очень жаль, простите. Но у меня были связаны руки. Это закон…
Манетт отвернулась, не желая смотреть на офицера.
— Вот только не надо твердить нам об этом чёртовом законе! — резко произнёс Фредди.
И он говорил так яростно, что Манетт охватила волна нежности к этому человеку, и она подумала, что очень глупо с её стороны было до сих пор не замечать настоящего Фредди Макгая.
Суперинтендант Калва не обиделась. Она пристально посмотрела на Манетт и сказала:
— Вы ведь случайно на всё это наткнулись, я правильно поняла? Услышали сигнализацию, увидели вот это внутри и сразу поняли, что здесь происходит. Ведь так всё было?
Манетт посмотрела на Тима — он начал дрожать — и сразу всё решила. Она откашлялась и заявила, что нет, они не просто натолкнулись на всё это, хотя и спасибо вам большое, суперинтендант, за предположение, что это могло быть так. Они с мужем — Манетт забыла упомянуть о том, что Фредди — её бывший муж, — вломились сюда. Они решили сами стать законом и готовы принять все последствия. Они явились сюда недостаточно быстро для того, чтобы вовремя остановить всю эту грязь, не дать каким-то мерзким извращенцам изнасиловать четырнадцатилетнего мальчика, но они с Фредди предоставляют эту часть дела полиции, и пусть полиция сама решает, что делать с тем фактом, что они с мужем — Манетт снова забыла слово «бывший» — вломились сюда, или как там назовут это полицейские.
— Полагаю, это, скорее всего, случайность, — сказала суперинтендант Калва. — Может быть, даже преднамеренное вторжение, учинённое неизвестными лицами. В любом случае муниципальным службам следует больше внимания обращать на то, как закреплены на местах мусорные контейнеры, проверить тормоза, полагаю, чтобы эти тяжёлые предметы не срывались с мест и не пробивали входные двери магазинов. — Она огляделась и приказала прибывшей с ней группе начать сбор улик. И закончила такими словами: — Нам понадобится заявление мальчика.
— Только не сейчас, — ответила Манетт.
После этого Тима повезли в больницу. В госпитале Кесвика им очень внимательно занялись врачи экстренной помощи, но в конце концов его отдали его двоюродной сестре Манетт. И они с Фредди привезли Тима домой, приготовили ему тёплую ванну, согрели суп, сделали сэндвич с маслом и копчёной сельдью, сидели рядом с ним, пока он ел, уложили в кровать… А потом разошлись по своим спальням. И Манетт провела в своей постели бессонную ночь.
Ранним утром, когда тьма ещё липла к оконным стёклам, Манетт спустилась вниз и приготовила себе кофе. Она сидела за кухонным столом и невидящими глазами смотрела на своё отражение в окне; за окном постепенно отступала ночь, и где-то там был пруд, и где-то у пруда спрятались в камышах лебеди, прижавшись друг к другу…
Манетт рассудила, что теперь необходимо позвонить Найэм. Ещё нужно было позвонить Кавеху, сообщить, что Тим в безопасности, что он находится в её доме, и нельзя ли сказать Грейси, чтобы она не беспокоилась о своём брате?
И ещё теперь нужно было что-то предпринять относительно Найэм. Она ведь была матерью Тима, а значит, имела право знать о том, что произошло. Но Манетт гадала: а нужно ли Найэм знать об этом? Если ей обо всём сообщат, и Тим будет знать, что ей сообщили, и она ничего не сделает после того, как ей сообщат, — разве это не приведёт мальчика к ещё большему разочарованию? А разве ему и без того мало досталось? С другой стороны, необходимо всё же что-то сказать Найэм, потому что она уже знает, что сын куда-то пропал.
Манетт сидела за
