В лодочном домике на берегу озера найдено тело Яна Крессуэлла, управляющего финансами процветающей компании «Файрклог индастриз». Местные власти констатируют смерть в результате несчастного случая – Ян утонул, ударившись головой о камни причала. Но семья Файрклог, не удовлетворившись официальным заключением, начинает собственное расследование. Глава семейства обратился к руководству Скотленд-Ярда – и на место происшествия выехал инспектор Томас Линли. Как всегда, ему помогает детектив Барбара Хейверс. Но в процессе расследования обстоятельств смерти Крессуэлла взору Линли является такое хитросплетение семейных отношений, тайн и лжи, что гибель Яна отходит на второй план…
Авторы: Элизабет Джордж
туалеты и какова нынче ситуация на рынке. Это не могло продолжаться бесконечно. И в одно прекрасное утро неизбежно возник вопрос: а куда всё пропало? Где магия любви? И спокойный развод показался наилучшим выходом из положения.
Что ж, она ведь понимала, что рано или поздно Фредди кого-то найдёт. И сама намеревалась сделать то же самое. Просто не предполагала, что это произойдёт так быстро. И теперь она гадала, не казалось ли ей на самом деле, что этого не случится никогда?
Манетт въехала в ворота школы Маргарет Фокс. Прежде она здесь не бывала, но Найэм объяснила ей, где будет ждать Тим. Перед административным зданием была специальная площадка, за которой велось наблюдение, так сказала мать Тима. И фамилию Манетт должны были добавить к списку рядом с именем Тима. И ей нужно взять с собой какой-нибудь документ. Лучше всего паспорт. Тогда не возникнет никаких недоразумений.
Манетт увидела Тима сразу, как только подъехала к зданию администрации; классы и спальни образовывали могучий прямоугольник сразу за ним. Сын её кузена сидел на скамье, ссутулившись, бросив рюкзак на землю. И занимался он тем, чем, по наблюдениям Манетт, занималось большинство подростков всё свободное время: набирал на телефоне сообщение.
Она остановила машину у бордюра, но Тим не поднял головы — он был слишком сосредоточен на своём занятии. Это дало Манетт возможность понаблюдать за ним; так она и сделала, не в первый уже раз отмечая те гигантские усилия, которые предпринимал Тим для того, чтобы скрыть своё сходство с отцом. Он так же, как Ян, слегка отставал в развитии и пока что не достиг момента полового созревания. И был невелик для своего возраста, а уж без школьной формы казался и вовсе малышом. К тому же он носил слишком мешковатую одежду, которая буквально висела на нём, и даже бейсбольная кепка была ему велика. Зато она полностью скрывала волосы, которые Тим не стриг уже целую вечность и которые падали ему на глаза. Конечно, больше всего ему как раз и хотелось скрыть именно глаза. Потому что они были такими же, как у его отца, — большими, карими, ясными; они как будто иллюстрировали пословицу о том, что глаза — зеркало души.
Манетт видела, что Тим нахмурился. Что-то ему не понравилось в ответе на его сообщение. Мальчик поднял руку и начал грызть ногти. Он кусал их с такой силой, что Манетт поморщилась при таком зрелище. Она поспешила выйти из машины и окликнуть Тима. На мгновение на лице мальчика отразилось удивление — и Манетт хотелось бы назвать его радостным, но она не осмелилась зайти так далеко, — и тут же он снова нахмурился. И не тронулся с места.
— Привет, дружок! — сказала Манетт. — Сегодня я тебя забираю. Мне нужна кое-какая помощь, и ты будешь моим мужчиной.
— Мне кое-куда нужно съездить, — угрюмо ответил он и снова принялся набирать какой-то текст. Или сделал вид, что набирает.
Манетт возразила:
— Ну, не знаю, как ты собираешься куда-то там добраться, потому что единственные колёса — у меня, как видишь.
— А где этот чёртов Кавех?
— А при чём тут вообще Кавех?
Тим наконец поднял голову. Манетт видела, что он сильно раздражён. Мальчик испустил злобный вздох, выражая своей отношение к родственнице, и хотя он не произнёс ни слова, это было всё равно что сказать вслух: «Глупая корова!» Тех, кому всего четырнадцать, всегда видно насквозь.
— Идём, Тим, — сказала Манетт. — Поехали. В школе не разрешат никому другому забрать тебя сегодня, потому что твоя мама им звонила.
Тиму следовало признать поражение. И то, что дальнейшее упорство не имеет смысла. Он что-то пробормотал себе под нос, лениво поднялся и потащился к машине, волоча за собой рюкзак. На переднее сиденье он свалился с такой силой, что машина покачнулась.
— Пристегнись, — сказала Манетт. И повторила: — Пристегни ремень, пожалуйста!
И подождала, пока он это сделает.
Манетт искренне сочувствовала Тиму. Ему столько всего досталось… К тому же нельзя было и придумать худшего возраста для того, чтобы семью бросил отец, по какой бы то ни было причине. А уж то, что отец ушёл из семьи ради другого мужчины… тут весь мир просто слетал со своей оси. И как было мальчику всё это воспринимать, как ему было теперь быть с собственной пробуждавшейся сексуальностью? Манетт ничуть не удивлялась тому, что Тима швыряло из стороны в сторону, что он готов был укрыться в монастырской безопасности школы… Да и кто не захотел бы того же в его положении?
Выехав за школьные ворота, она аккуратно повернула на дорогу и сказала Тиму:
— Там, в отделении для перчаток, есть диски. Может, выберешь какую-нибудь музыку?
— У тебя нет ничего такого, что мне нравится. — Он отвернулся от Манетт и уставился в окно.
— Спорим, есть?
