В лодочном домике на берегу озера найдено тело Яна Крессуэлла, управляющего финансами процветающей компании «Файрклог индастриз». Местные власти констатируют смерть в результате несчастного случая – Ян утонул, ударившись головой о камни причала. Но семья Файрклог, не удовлетворившись официальным заключением, начинает собственное расследование. Глава семейства обратился к руководству Скотленд-Ярда – и на место происшествия выехал инспектор Томас Линли. Как всегда, ему помогает детектив Барбара Хейверс. Но в процессе расследования обстоятельств смерти Крессуэлла взору Линли является такое хитросплетение семейных отношений, тайн и лжи, что гибель Яна отходит на второй план…
Авторы: Элизабет Джордж
Тима звучала ярость. — Послушай, я ведь уже тебе говорил. Мне нужно кое с кем встретиться.
— Где?
— Это очень важно. Я обещал, что буду там.
— Где?
— В Уиндермире.
— В Уиндермире?! С кем, чёрт побери, ты можешь там встречаться? А твоя мама знает, что ты собрался с кем-то повидаться аж в Уиндермире? — Манетт сидела на корточках среди деталей палатки, но теперь она поднялась на ноги. — Послушай, Тим! Что вообще происходит? Ты во что-то впутался?
— О чём это ты?
— Ты прекрасно понимаешь. Алкоголь, наркотики, ещё какая-нибудь гадость, которая…
— Нет! Слушай, я должен туда попасть! Я должен!
Манетт слышала отчаяние в голосе Тима, но не понимала, что ей с этим делать и в чём тут причина. Что бы ей ни приходило в голову, всё было плохо. Но в то же время в пылающем взгляде Тима она видела некое страдание, мольбу о помощи… И она сказала:
— Я не могу отвезти тебя туда, не поговорив с твоей мамой. — Манетт направилась к дому, говоря на ходу: — Я ей позвоню, чтобы убедиться…
— Нет! Ты не можешь.
— Почему нет? Тим, в чём всё-таки дело?
— Ей на всё наплевать. Она ничего не знает. Это неважно. Если ты ей позвонишь… Ох, чёрт, чёрт, чёрт!
Он ринулся прямо через расстеленную палатку к маленькому деревянному причалу, выдававшемуся в воду. К нему была привязана маленькая вёсельная лодка, но Тима она не заинтересовала. Он тяжело опустился прямо на причал и уронил голову на руки.
Манетт показалось, что он плачет, и её сердце сжалось от боли. Она пересекла лужайку и подошла к мальчику. Села рядом с ним на причал, но не решилась коснуться Тима. Просто сказала:
— Слушай, приятель, я понимаю, у тебя сейчас трудное время. Хуже не бывает. Но это пройдёт. Вот увидишь. Всё обязательно пройдёт, потому что…
— Да ты ничего не понимаешь! — Он резко развернулся и толкнул её. Манетт упала на бок. — Ничего ты не понимаешь, дерьмо!
Он с силой ударил её ногой в спину, по почкам. Манетт пыталась произнести его имя, но оно не успело слететь с её губ, когда Тим снова ударил её.
Линли добрался до Айрелет-холла днём. Выбирая между самолётом, поездом и машиной, он отдал предпочтение машине, несмотря на дальность поездки. Из Лондона Томас выехал задолго до рассвета, дважды останавливался по дороге и надолго задумывался.
Он не стал проводить предыдущую ночь с Изабеллой. Она просила об этом, и он сам этого хотел, но рассудил, что лучше ему остаться дома. Несмотря на то что Изабелла уверяла его в обратном, Линли знал, что она изо всех сил будет докапываться до того, чем именно он сейчас занят и почему, а он с такой же силой не желал ей этого рассказывать. И наверняка возник бы конфликт, которого Линли хотелось избежать. Изабелла решительно отказывалась от спиртного все те месяцы, пока они были вместе, и Линли не хотел, чтобы это изменилось; он не хотел, чтобы что-нибудь вроде ссоры снова подтолкнуло её к бутылке. Ей необходимо было оставаться трезвой, и она нравилась ему трезвой, и нужно было поощрять её к трезвости, избегая конфронтаций любого рода.
«Милый, я и понятия не имела, что ты станешь таким трусливым с женщинами» — так высказалась бы Хелен по этому поводу. Но это совсем не было трусостью с его стороны. Это был курс мудрости, и Линли намеревался его придерживаться. Но всё равно почти всю дорогу до Камбрии он думал об этом, думал об Изабелле и себе. И об их совместимости.
Когда Томас доехал до Айрелет-холла, железные ворота были распахнуты настежь, как бы в предвкушении его прибытия. Он проехал под древними дубами, поворачивая к озеру Уиндермир, и наконец очутился перед впечатляющим строением с многочисленными фронтонами, из камня, поросшего серым лишайником, и главной особенностью сооружения была гигантская приземистая оборонительная башня таких пропорции, которые сразу говорили о солидном возрасте по крайней мере этой части сложного здания. «Тринадцатый век», — подумал Линли. Этот комплекс был старше его собственного дома в Корнуолле по крайней мере на четыре сотни лет.
Оборонительную башню за многие века окружили другие строения. Но они были весьма мудро созданы в том же стиле, так что результат выглядел вполне гармоничным, несмотря на разные архитектурные периоды; и по обе стороны от здания расстилались просторные лужайки, на которых росли самые могучие дубы, какие только приходилось видеть Линли. Между дубами стояли не менее внушительные платаны, под которыми безмятежно бродили олени.
Линли вышел из машины и глубоко вдохнул свежий после недавнего дождя
