Верь в мою ложь

труп плавал рядом с ней, а состояние причала, а именно отсутствие камней, объяснило суть происшедшего. Тем не менее он позвонил детективу, чтобы тот на всякий случай посмотрел на всё, просто ради надёжности, и детектив — женщина по фамилии Данканикс — тут же прибыла; она всё осмотрела и согласилась с тем, как расценил ситуацию Шлихт. А дальше пошла обычная рутина: заполнение протоколов, составление отчётов, дознание и всё такое.
— То есть детектив Данканикс была на месте происшествия вместе с вами?
— Точно. Она всё осмотрела. Мы все осмотрели.
— Все?
— Медицинская бригада. Миссис Файрклог. Дочь.
— Дочь? А она где находилась?
Это было странно. На место происшествия никого не должны были пускать. Хотя, конечно, всякое случалось, и Сент-Джеймс подумал, не стало ли нарушение правил результатом неопытности Шлихта, возможного безразличия детектива Данканикс или чего-то ещё…
— Я точно не знаю, где она была, когда заметила суету, — ответил Шлихт. — Но шум привлёк её в лодочный дом. «Скорая» ехала к дому с сиреной — эти ребята до смерти любят включать сирену, должен вам сказать, — и она услышала и пришла на своих ходунках.
— Так она калека?
— Похоже на то. Так что все собрались. Потом труп увезли на вскрытие, мы с детективом Данканикс оформили бумаги… — Шлихт вдруг нахмурился.
— Что такое?
— Виноват. Я забыл о дружке.
— Дружке?
— В общем, оказалось, что погибший был гомосексуалистом. А его партнёр работает там, в поместье. Он не вместе с другими появился, надо сказать, но приехал тогда, когда медики уезжали. Конечно, захотел узнать, что происходит, да и кто бы не захотел на его месте, ведь так? Человеческая натура! И миссис Файрклог ему объяснила. Отвела его в сторонку и сказала, а он так и рухнул.
— Потерял сознание?
— Упал прямо лицом на гравий. Мы сначала не знали, кто он такой, тем более всё выглядело так, словно какой-то человек просто ехал к дому и вдруг услышал, что кто-то утонул.
Вот мы у неё и спросили, и она нам объяснила — то есть Валери, — что этот парень работает над ландшафтами, а тот парень, утонувший в лодочном доме, был его партнёром. Партнёром в буквальном смысле, если вы понимаете, о чём я. Ну, как бы то ни было, он довольно быстро очнулся и начал что-то бормотать. Говорил, что это он виноват в том, что тот, другой, утонул, и мы тут же заинтересовались, то есть я и Данканикс, но оказалось, что они просто поспорили накануне вечером из-за того, как им жить дальше. Умерший хотел официального бракосочетания, у всех на глазах, так сказать, а того, который остался в живых, и так всё устраивало. И вы бы слышали, как он выл! Просто поневоле задумаешься, если вы понимаете, о чём я.
Сент-Джеймс не слишком понимал, но, как сказочная Алиса, видел, что информация становится всё чудесатее и чудесатее.
— А что насчёт самого лодочного дома? — спросил он.
— Э-э?..
— Там всё было в порядке? Как обычно? Кроме недостающих камней на причале, конечно.
— Да, насколько могла сказать миссис Файрклог.
— А сами лодки?
— Все лодки были внутри.
— Как обычно?
Шлихт задумчиво сдвинул брови. Он уже покончил с куриным пирогом и снимал крышку с баночки желе.
— Не уверен, что понимаю, что вы имеете в виду.
— Лодки. Они были пришвартованы в обычном порядке, когда вы увидели тело? Или стояли как попало?
Губы Шлихта округлились, как будто он собрался свистнуть, но констебль не издал ни звука. И некоторое время не отвечал, но Сент-Джеймс уже видел, что, несмотря на не слишком грамотную речь, констебль совсем не дурак.
— А вот это кое-что такое, — сказал наконец Шлихт, — о чём мы и не спросили. Чёрт побери, мистер Сент-Джеймс… я надеюсь, это не означает того, что может означать?
Потому что произвольный порядок швартовки лодок предполагал, что несчастный случай вряд ли действительно был несчастным случаем. Он скорее предполагал убийство.

Система оборонительных сооружений Миддлбэрроу располагалась к востоку от холма, который входил в состав строений Арнсайд-Вуд, позволявших проникнуть на защищённую территорию, называвшуюся Арнсайд-Нот. Дебора Сент-Джеймс и Николас Файрклог проехали этот холм по пути к защищённой территории, сначала петляя по верхней части деревни Арнсайд, потом снова спустившись вниз, следуя указателям, которые вели к месту, что называлось Силвердэйл. Пока они ехали, Николас Файрклог говорил о всякой всячине, и его манера держаться показалась Деборе привычно-дружелюбной. Он выглядел открытым и откровенным, что слишком уж было непохоже