Верь в мою ложь

как можно больше и вернуться домой, не оказавшись при этом убитыми. Если же им самим приходилось убивать, их это не смущало. Но убийство не было для них главным.
Оборонительные башни как раз и возникли как средство защиты от нарушителей границ. Лучшие из них были практически неприступными и нерушимыми, их каменные стены были настолько толсты, что разбить их было невозможно, а ширины окон едва хватало для того, чтобы лучники могли из них стрелять. Внутри башни делились на этажи — для животных, для хозяев, для прочих обитателей и защитников. Но со временем, оставленные без присмотра, башни разрушались — ведь границы наконец обрели окончательные очертания, а заодно появились законы и их стражи, готовые превратить эти самые законы в реальность. И как только башни стали не нужны, их стали разбирать для других строительных нужд. Или же они становились частями более масштабных сооружений, к ним пристраивали огромные дома, приходские церкви или школы.
Башня в Миддлбэрроу принадлежала к первому типу. Но в основном она сохранилась, и большинство её окон выглядело неповреждёнными. Неподалёку от неё, за лугом, стояли несколько старых фермерских строений, свидетельствовавших о том, на что пошла часть камней, прежде принадлежавших башне. Между башней и фермой раскинулся лагерь. Он состоял из маленьких палаток и нескольких самодельных навесов, и ещё палатки побольше, и всё это было предназначено для осуществления программы, состоявшей из двенадцати ступеней, как пояснил Файрклог. Ещё там была большая палатка-столовая.
Николас снова выехал на дорогу, от которой отходила боковая тропа, уводившая к башне. Башня, как он сказал, стояла на земле фермы Миддлбэрроу. Николас уговорил фермера дать согласие на осуществление проекта — не упоминая, правда, при этом об участии в нём наркоманов в процессе реабилитации, которые должны были жить и работать в лагере, — и фермер вполне оценил выгоды, потому что восстановленную башню можно было использовать как интересный для туристов объект.
— Он согласился предоставить свою землю для лагеря, — сказал Николас. — Это ему принесёт дополнительные деньги. Кстати, это была идея Алли — в смысле, объяснить фермеру возможности использования башни, если он позволит нам её восстановить. Она участвовала в проекте с самого его начала.
— А теперь не участвует?
— Ей нравится оставаться в тени. К тому же… ну, осмелюсь предположить, что, когда сюда начали приезжать наркоманы, она решила, что ей будет куда спокойнее сидеть дома, чем находиться поблизости от них. — Они уже доехали до места, где шли работы, и Николас добавил: — Но беспокоиться не о чем. Эти ребята далеки от мысли причинять кому-то вред, и они очень хотят изменить свою жизнь.
Однако при этом они, как быстро обнаружила Дебора, не очень хотели работать. Руководитель, нанятый для осуществления проекта, был представлен Деборе как Дэйв К., — Николас тут же пояснил, что здесь в обычае не пользоваться фамилиями, — и из его слов было видно, что от работы людям хочется есть, а после еды хочется поспать, и в общем так и проходит день. У Дэйва К. имелись целые рулоны планов, и он с удовольствием развернул их на капоте машины Николаса Файрклога. Кивнув Деборе, что она восприняла как приглашение вникнуть в проект, он закурил сигарету и пользовался ею как указкой, говоря с Николасом о предстоящих работах.
Дебора отошла от машины. Башня, стоявшая перед ней, на самом деле представляла собой целое нагромождение строений и напоминала замок норманнов, окружённый зубчатой стеной. На первый взгляд она не особо нуждалась в реставрации, но когда Дебора обошла всё это и посмотрела с другой стороны, она увидела, что за прошедшие столетия мародёры основательно приложили к ней руки.
Проект восстановления явно был огромен. Дебора даже представить не могла, как Николас предполагает выполнить все необходимые здесь работы. В здании не было перекрытий, одна из четырёх наружных стен исчезла, а другая частично развалилась. Нужна была целая вечность только для того, чтобы убрать мусор, расчистить площадку, а потом столько же времени на то, чтобы раздобыть и доставить то, что могло заменить давным-давно увезённые камни, ставшие частью других строений в округе.
Дебора рассматривала всё взглядом профессионального фотографа. И точно так же она всматривалась в людей, работавших здесь, — большинство из них выглядели пенсионерами. У неё не было с собой хорошей фотокамеры, а только маленький цифровой фотоаппарат, соответствовавший её роли посыльного от продюсера, который просто проводит предварительную разведку. Дебора достала этот фотоаппарат из сумки и начала снимать всё вокруг.
— Работа по воссозданию действительно