В лодочном домике на берегу озера найдено тело Яна Крессуэлла, управляющего финансами процветающей компании «Файрклог индастриз». Местные власти констатируют смерть в результате несчастного случая – Ян утонул, ударившись головой о камни причала. Но семья Файрклог, не удовлетворившись официальным заключением, начинает собственное расследование. Глава семейства обратился к руководству Скотленд-Ярда – и на место происшествия выехал инспектор Томас Линли. Как всегда, ему помогает детектив Барбара Хейверс. Но в процессе расследования обстоятельств смерти Крессуэлла взору Линли является такое хитросплетение семейных отношений, тайн и лжи, что гибель Яна отходит на второй план…
Авторы: Элизабет Джордж
видел её на службе и проводил с ней несколько ночей в неделю, практически не давало ему возможности разобраться, что он ощущает к этой женщине кроме чисто сексуального влечения. И теперь Томас по крайней мере мог определить своё чувство: сильное желание. Он испытывал тягу к её телу. Оставалось лишь выяснить, скучает ли он по всему остальному, составляющему личность Изабеллы Ардери.
Но прежде чем позвонить, Линли доехал до Айрелет-холла. И только тогда, стоя рядом с «Хили-Эллиотом», набрал номер и стал ждать соединения. При этом он думал о том, почему ему вдруг так захотелось, чтобы Изабелла была сейчас рядом с ним. Что-то было в том, как ему легко говорилось с его друзьями, и ещё больше скрывалось в том, как Саймон и Дебора общались между собой, и всё это вызвало в нём желание снова иметь то же самое для себя: близость и уверенность. Притом Линли понимал, что на самом деле ему хотелось возвращения прежнего: того, как они с женой говорили по утрам, и за ужином, и лёжа рядом в постели, и даже когда кто-то из них принимал ванну. И ещё он впервые осознал, что необязательно Хелен должна быть этой женщиной, что вместо неё может быть кто-то другой… где-то ещё. Отчасти это ощущалось им как предательство горячо любимой супруги, ушедшей от него не по собственному желанию, а в результате бессмысленного акта насилия. И в то же время ему было ясно, что ему придётся как-то примириться с потерей и что Хелен сама хотела бы этого для него.
Наконец гудки там, в Лондоне, прекратились. Линли услышал негромкое «Чёрт…», потом такой звук, как будто мобильник Изабеллы обо что-то ударился, а потом — вообще ничего.
Томас произнёс: «Изабелла?..» — и немного подождал. Ничего. Он снова окликнул её. Поскольку ответа не последовало, Линли отключил телефон, решив, что связь не в порядке.
Через минуту он опять набрал её номер. Снова раздались гудки. Они звучали очень долго. Линли подумал, что Изабелла может быть в машине, вне зоны доступа. Или под душем. Или занята чем-то таким, что просто не может…
— Лло? Томми? Этт ты тко что звнил? — И далее последовал звук, которого Линли не хотел бы слышать: о телефон ударилось что-то стеклянное, то ли стакан, то ли бутылка. — Я как раз о тбе думла, а ты тукакту… Это тепела… телапа… телепатия!
— Изабелла…
Линли вдруг понял, что не может больше ничего сказать. Он оборвал вызов, сунул телефон в карман и пошёл в свою комнату в Айрелет-холле.
Барбара Хейверс потратила первую половину дня на то, чтобы навестить мать в частном санатории в Гринфорде. Она слишком долго откладывала этот визит. В санатории Барбара не бывала уже семь недель, и чувство вины давило на неё всё сильнее с каждым днём, как только перерыв перевалил за три недели. Она признавалась себе, что только радовалась огромному количеству работы, которое позволяло ей не появляться в санатории и не видеть, как всё сильнее и сильнее разрушается сознание её матери. Но в конце концов настал момент, когда для того, чтобы жить в мире с собой, было просто необходимо предпринять поездку в тот оштукатуренный дом с аккуратным садом перед ним и безупречно чистыми занавесками на окнах, в дом, который выглядел одинаково милым и в дождь, и в солнечную погоду, — так что она спустилась на станцию метро «Тоттенхэм-Корт-роуд» Центральной линии, не потому, что этот вариант был быстрее, а как раз наоборот.
Барбара не собиралась лгать себе, считая, что долгий путь даст ей возможность подумать. Как раз в последнюю очередь ей хотелось думать о чём бы то ни было, и её мать была лишь одним из пунктов, на которых Барбара не желала сосредотачиваться. Другим пунктом был Томас Линли: где он сейчас, чем занят и почему ей ничего об этом не ведомо. Ещё один пункт — Изабелла Ардери: в самом ли деле она намерена навечно остаться в должности суперинтенданта и что это может означать для будущего самой Барбары в Скотленд-Ярде, не говоря уж о её служебных взаимоотношениях с Томасом Линли. Далее шла Анджелина Упман: должна ли она, Барбара, поддерживать дружеские отношения с возлюбленной своего соседа и друга Таймуллы Ажара, чья дочь стала уже необходимым для Барбары светлым пятнышком в её жизни. Нет. Она села в поезд не для всего этого. Метро давало возможность отвлечься, причин для отвлечения здесь хватало, и Барбара как раз и рассчитывала с помощью всей этой суеты найти начало для разговора с матерью.
Конечно, нельзя было сказать, что они вели долгие беседы. По крайней мере, это были не те беседы, что обычно случаются между матерью и дочерью. И в этот день тоже не произошло ничего нового, и неважно было, что говорит Барбара,
