В лодочном домике на берегу озера найдено тело Яна Крессуэлла, управляющего финансами процветающей компании «Файрклог индастриз». Местные власти констатируют смерть в результате несчастного случая – Ян утонул, ударившись головой о камни причала. Но семья Файрклог, не удовлетворившись официальным заключением, начинает собственное расследование. Глава семейства обратился к руководству Скотленд-Ярда – и на место происшествия выехал инспектор Томас Линли. Как всегда, ему помогает детектив Барбара Хейверс. Но в процессе расследования обстоятельств смерти Крессуэлла взору Линли является такое хитросплетение семейных отношений, тайн и лжи, что гибель Яна отходит на второй план…
Авторы: Элизабет Джордж
истолковать его замечание в неправильную сторону. — А для того, чтобы заботиться о детях, нужно всё-таки проявлять к ним интерес. Папа, Тим и Грейси — члены нашей семьи, а Кавех, кем бы он ни был, к нашей семье не относится!
— Манетт…
На этот раз голос её отца прозвучал угрожающе. Ясно было, что в «недавней трагедии семьи» было и нечто такое, о чём незачем было знать Томми Линли, несмотря на то что говорил о нём Бернард мгновением раньше. Но Манетт решила, что отец сам виноват, потому что вынудил её говорить при лондонце, хотя она и не хотела этого делать. Она сказала:
— Ян радовался тому, что дети живут с ним в Брайанбэрроу. Это мне было понятно, и я стояла на его стороне. Уж лучше им было оставаться подальше от Найэм, потому что у неё материнских чувств не больше, чем у белой акулы, и ты сам это прекрасно знаешь. Но Ян вовсе не намеревался передать опеку над ними Кавеху, случись что-нибудь с ним самим. Тебе это известно, Кавех. — И снова отцу: — Так что ты должен поговорить с Найэм. Призвать её к порядку. Что-то предпринять. Тим ведёт себя ужасно… хуже, чем прежде, когда его отдавали в школу Маргарет Фокс, и, видит бог, Грейси нуждается в матери больше, чем когда-либо; девочка просто близка к отчаянию. Если Найэм не желает выполнять свой долг, то кто-то другой может взять на себя её обязанности.
— Я всё понял, — сказал Бернард. — Продолжим обсуждение в другое время.
— Нельзя откладывать, папа. Мне очень жаль. — Манетт обратилась к Линли: — Грязное семейное бельё и всё такое. Если вас уже мутит…
Томас повернулся к Бернарду:
— Может, как раз в этом я и мог бы оказаться полезен?..
И что-то неуловимое проскочило между ними, нечто вроде сообщения или заверения, в общем, нечто такое, что сразу смягчило опасения отца Манетт насчёт того, что Линли присутствовал при подобном разговоре.
Манетт сообщила:
— Тим напал на меня. Нет-нет, я не пострадала. Поцарапана, но не в этом суть. С ним нужно что-то решать, со всей этой проклятой ситуацией нужно что-то делать, и поскольку Кавех не будет вечно жить на той ферме, то все мы заинтересованы в том, чтобы всё решить до того, как ферму продадут. Когда Кавеху придётся выехать из дома, что будет с детьми? Они что, отправятся с ним? Куда? Этого не может быть. Они не могут быть оторваны от семьи.
— Он оставил их со мной, — возразил Кавех. — И я никуда не собираюсь.
Манетт стремительно повернулась к нему:
— Что?!
— Ферма, Манетт… Ян оставил её мне.
— Тебе? Почему?
Кавех ответил с достоинством, восхитившим Манетт:
— Потому что он любил меня. Потому что мы были вместе и делали то, что обычно делают партнёры: заботились друг о друге и сделали распоряжения на случай смерти одного из нас.
Воцарилось молчание. Его нарушил крик галок, взвившихся в воздух. Откуда-то донёсся запах тлеющих листьев, как будто кто-то жёг их неподалёку, но ничего подобного не было видно.
— Вообще-то мужчины обычно заботятся ещё и о своих детях, — сказала Манетт. — И ферма должна была достаться Тиму, а не тебе. И Грейси. И её следовало бы продать, чтобы обеспечить их будущее.
Кавех отвёл взгляд. Он чуть выдвинул вперёд подбородок, как будто это помогало ему справиться с чувствами.
— Думаю, вы увидите, что для этого предназначена страховка.
— Как удобно! А чья это была идея — чтобы ферма досталась тебе, а страховка была в пользу детей? И как велика страховка, кстати? И кому в точности должны достаться деньги, кто должен ими распоряжаться? Потому что если опекуном будет Найэм…
— Манетт, — перебил её отец, — сейчас не время обсуждать это. — Он повернулся к Кавеху: — Вы останетесь жить на ферме или продадите её?
— Останусь там. Что касается Тима и Грейси, я буду рад, если они поживут со мной, пока Найэм не решит забрать их. А если она никогда не будет к этому готова, Ян, безусловно, хотел бы…
— Нет-нет! — Манетт совершенно не желала слушать дальше. Главным для неё было то, что дети были частью их семьи, а Кавех — спал он с Яном или нет — к семье не относился. И она с жаром воскликнула: — Папа, ты должен… Ян не мог хотеть… А Найэм вообще знает обо всём этом?
— О чём именно? — спросил Кавех. — Да и вообще, ты думаешь, её хоть что-то интересует?
— Она знает, что ты наследуешь ферму? И когда Ян составил завещание?
Кавех замялся, как будто взвешивая возможные последствия ответа. Манетт пришлось дважды окликнуть его по имени, прежде чем он наконец открыл рот.
— Я не знаю.
Бернард и Томми Линли переглянулись. Манетт это заметила и поняла, что они подумали то же, что и она. В чём-то Кавех лгал. На тот единственный вопрос, который мог бы многое прояснить, он ответил: «Не знаю».
— Не знаешь чего именно? —
