Верить в сказки

смог бы тоже быстренько смотаться в Окские горы, нарвать цветочков для любимой…
Косч: «Быстренько смотаться» в Окские горы? Ты дуррра?! Туда не всем магам попасть, а ты хочешь меня послать? Да и не верю я, что Акилла для какой-то девки будет ноймы таскать! Кому хоть подарил?
Мара (обреченно вздыхает): А вот этого не знаю! Видела Венатора с корзинкой ноймов, а кому подарил — ни одна из его подружек не знает.
Косч: Ты что — спрашивала?
Мара (смеясь): А зачем мне тогда дар чтения мыслей?
Разговор происходил в столовой, орк с подружкой сидел за соседним столиком, а я делала вид, что поглощена завтраком — очень полезной несъедобной мешаниной, поглощаемой с неописуемым восторгом под рев мыслей: я нашла своего поклонника! Это Венатор!
Потом, когда Мара и Косч ушли, подумала и решила, что мамина защита от Манипуляторов — классная штука! Вот почему Мара про меня сплетни не распускала — она не могла читать мои мысли! Но неужели она смогла прочесть мысли Венатора? Как же мне повезло оказаться в одно время с этой парочкой за соседними столами!
На выходе из столовой столкнулась нос к носу с Венатором. Данный момент я словно видела со стороны:
Тата Фортис и Акилла Венатор замирают перед выходом из школьной столовой. Мимо проходят школьники, преподаватели, но эти двое не двигаются. Кажется, что между ними вот-вот заколышется воздух и вспыхнет молния. Синие глаза юноши, не мигая, смотрят в карие глаза девушки. И он, и она еле сдерживают дыхание, словно только что прибежали с тренировки. Какая красивая пара! Высокий блондин и миниатюрная брюнетка, светлое солнце и темная земля…
Встряхиваю головой, отгоняя наваждение, и вспоминаю, что вроде бы как ожидала встречи с блондинчиком. Он отводит от меня взгляд и криво улыбается — смущается, что ли?
— Спасибо за ноймы, но в следующий раз можно без паучков? — стараюсь придать голосу беззаботности, и это мне почти удается, даже сама себе верю.
— Ммм, — он скользит по мне взглядом, начиная с ног, и останавливается на моих волосах, — а кого ты предпочитаешь — кошек? Собачек? Кроликов? Нет, дай угадаю — птичек?
Венатор явно смеется надо мной. Все-таки он за нами с Данисом тогда наблюдал, иначе, откуда ему знать про птичек? Перед моими глазами возникают образы кошек, собачек и кроликов, умерших в моей комнате под множеством пурпурных ноймов, и сердце вздрагивает от жалости.
— А просто на бумаге написать нельзя?
— Ты бы хотела, чтобы твой папа Теус прочел в записке из букета для дочки: «хочу тебя», и от меня мокрого места не оставил? — синеглазый блондинчик протянул руку и дотронулся до моих волос.
«Опять коса растрепалась», — мелькнула последняя мысль на краю сознания и исчезла. В течение того мгновения, когда Венатор заправлял мой локон за ушко, в голове было странно пусто и торжественно тихо. Мысли, ау!
Потом дошел смысл сказанного Венатором, и я покраснела. По всем правилам этикета, от такой наглости я должна была бы оскорбиться столь явным признанием, но ведь я не чувствовала себя оскорбленной! А Венатор взял мои ладони в свои руки и поочередно поцеловал каждую.
У меня резко перехватило дыхание, я даже зажмурилась.
Когда смогла вздохнуть и открыть глаза — мы оказались на залитом солнечным светом весеннем лугу. Еще один мастер иллюзий, тоже мне! А где оригинальность в ухаживаниях?
Яркая сиреневая травка колыхалась от теплого ветерка, кое-где мелькали первые цветы — белые пятилистники рысы, над ними кружились золотые и белые бабочки. Вокруг пахло весной, и все было до такой степени настоящим — звуки, запахи, цвет и тепло, что я засомневалась: а иллюзия ли это?
Венатор отпустил мои руки и улыбнулся.
— Нравится? — он снял школьную куртку и расстелил её на траве, пригласив присесть и меня.
Красивое, кстати, сочетание цветов: черное на ярко-сиреневом, надо в моей комнате что-то черненькое поставить.
— Где мы? — я опустилась рядом и продолжала осматривать весенний луг. Такие луга были за Ориссом, выше по руслу Степной. Ниже начиналась степь. Неужели мы так далеко от дома?
— Зачем спрашивать, если уже знаешь? — он поднял руку и на неё тут же слетелись бабочки, облепив, словно чешуя. Миленькая такая, копошащаяся, золотисто-белая чешуйка, да.
— Как ты нас переместил? Я не почувствовала телепорта.
— А что ты почувствовала, Тата? — вот наглец, спрашивает о таком, еще и улыбается! Наверняка ведь знает, что я ничего, кроме его губ на своих ладонях, в тот момент не чувствовала!
— Зачем ты это сделал? — здравый смысл призывал продолжать расспросы, а внутренний голос шептал замолчать и просто наслаждаться ситуацией: романтика- то какая! Весенняя природа и парень-мечта…