Верить в сказки

принюхиваясь, и облизнулась.
— Оу, как ты боишься! Так вкуссссно,- она облизнулась снова, подлетев ко мне, и я разглядела раздвоенный змеиный язык.
Эта мышино-змеиная Инга стала глотать воздух, а я поняла, что она пьет мою энергию, забирает мою Силу вместе с эмоциями! Наступала какая-то апатия, темнота начала обволакивать меня, вокруг словно пеленой все подернулось. Я умерла.
Восторг! Как быстро мчусь! Кто я? Маленькая искрящаяся точка, пылинка, среди миллиарда таких же пылинок. Я — это они, они — это тоже я. О, вот мы мчимся вниз, а теперь взмываем вверх, и куда ни посмотри — всюду такие же пылинки-точки, бешено мчатся навстречу друг другу, в самый последний момент, отскакивая в сторону.
Когда я оказалась здесь? Как долго я мчусь в этом пространстве, наполненном искрящимися точками? Кто Я?
Осознание себя пришло мгновенно. Вихрем в меня ворвались воспоминания. События прокручивались передо мной в бешеном темпе, я заново проживала свою жизнь. И, одновременно с этим я чувствовала — меня вытягивает из движущегося пространства, я больше не пылинка. Я Тата Фортис, восемнадцатилетняя магиня, студентка ШОМы. Меня убила подруга Инга Мойлим. Или нет?
— Доченька…
-Таточка…
— Малыш…
Голоса звали, и я открыла глаза.
Надо мной склонились самые дорогие люди- мама, папа и Венатор. Чуть поодаль стояли два мага-ищейки Института, Леди Агициус и Кан Аверон. На краю моей постели сидела Инга.
— Инга?!- испугавшись, я вмиг спрыгнула с кровати и спряталась за спину родителей.
— Доченька, тихо, мы все объясним,- мама стала успокаивающе гладить меня по спине, я почувствовала, что дрожу.
— Тата, прости меня,- зашептала подруга, глядя мне в глаза.
Она плакала!
Почувствовав головокружение, я схватила папу за плечи. Он тут же перенес меня на кровать.
— Леди Арма, профессор Теус, мне кажется, лучше оставить вас с Татой наедине. Она слаба, мы сделали все, что могли, поэтому будет лучше, если мы уйдем,- Леди Агициус кивнула моим родителям и, вместе с магами и Ингой, вышла из моей комнаты.
Молчаливый Венатор хотел было двинуться за ними следом, но мама жестом остановила его.
— Мама, что это? Почему Инга здесь? Она же убивала меня?
— Тсс, — папа и мама присели на кровать, по обе стороны от меня, а блондинчик остался стоять у окна.
Жаль, он стоял против света, и я не видела лица. Мне казалось, я вечность не видела его, и успела забыть.
Инга родилась в небольшом городке-крепости Гтунь у подножия Окских гор. Её отец был градоначальником и одновременно капитаном небольшого гарнизона, расположенного в крепости. Инга росла с уверенностью в том, что Светлый и Темный миры — враги, что темные не могут быть хорошими и им не место в нашем мире. Она начала учиться в Школе Начальной Магии, когда было заключено перемирие и в горах началось строительство грузового телепорта в Темный мир.
Отец Инги скрипел зубами от злости, но пойти против приказа Имерского Наместника не мог — гарнизон перевели к телепорту, охранять стройку и межмировые врата, назначили другого капитана. А его оставили градоначальником Гтуни, стремительно растущей за счет прибывающих на стройку магов и наемных строителей. Теперь в Гтуни встреча с темными перестала быть редкостью — к телепорту присылали наблюдателей.
Однажды Инга возвращалась из Школы со своей няней. Няня была старенькая сгорбленная старушка, которая никак не поспевала за резвой девочкой-магиней. Маленькая Инга кружилась вокруг старушки, то и дело отбегая к обочине дороги: посмотреть на яркий цветок, поймать заклятьем замирания бабочку, увеличить гусеницу и напугать пытающегося её съесть воробья…
— Егоза, — притворно ворчала няня — в ребенке она души не чаяла.
Школа находилась у глухой стены Гтуни, а дом градоначальника — через три квартала от неё, почти в центре крепости, возле храма Мастеров и рыночной площади. Их путь пролегал через жилые кварталы зажиточных горожан, в чьих узких двориках благоухали экзотические для Окских гор цветы, а с низких веток садовых деревьев свешивались сочные плоды — здесь не скупились на садовников и магов, поддерживающих нужную для роста южных растений температуру.
Старушку окликнула домоправительница одного из таких домов, угощая корзиной со спелыми сливами. Няня остановилась и разговорилась со своей старой знакомой. Как это бывает, пока все последние новости небольшой крепости не были пересказаны друг другу, две женщины не могли разойтись. А когда няня распрощалась с щедрой знакомой, Инги нигде не было. Няня, решив, что это очередные проказы магини, принялась звать её, уговаривая не шалить и пойти домой — наступали сумерки, становилось