Верить в сказки

между занятиями и всегда догоняла, вручая очередные знаки внимания: леденцы, пирожки, шоколадки…
Мне нравилось смотреть, как краснеет этот светлый эльфийский паренек — от шеи и до корней волос, и его смущение искорками гуляет в длинных русых волосах, а между пальцами дрожат всполохи сдерживаемых файерболов. Ему некуда было деться, я прекрасно знала, что маленьких девочек Данис не обижает, и по серым любимым глазам видела, что мои сладости приносят радость — он, как и остальные студенты, жил в общежитии, где кормили пусть и сытно и полезно, но не всегда вкусно.
Года три назад все изменилось. Мы…короче, я поняла, что детство кончилось, а с ним и легкость в общении. Больше он от меня не убегал, теперь уже я стеснялась и смущалась от его знаков внимания: цветов, бабочек, вылетающих из конвертов и огромных коробок эльфийского шоколада…
Вот и сейчас, едва мы вышли из здания, Данис протянул мне коробочку в золотистой фольге.
— Что это, конфеты? — я с интересом открыла подарок.
Из него выпорхнула перламутровая птичка с огненным цветком в клювике — у Даниса на нашем потоке был лучший балл по иллюзиям. Птичка облетела вокруг нас и растворилась в воздухе моим именем…
— Тата! — окликнул отец, выходящий из тренировочного зала.
— Ой, Данис, извини, потом поговорим, — смущенно улыбнулась эльфу.
— Буду ждать, — шепнул он и сжал мою ладошку.
Мы все еще держались за руки. Если бы не отец, Данис бы меня поцеловал.
— Пришлю тебе голубя вечером…
Он часто так делал: его иллюзорные голуби прилетали ко мне в комнату и растворялись в воздухе короткими посланиями. Чаще всего это были стихи Древних о любви…
Робко улыбнувшись Данису, развернулась, чтобы подойти к отцу, да так и замерла со сползающей улыбкой на лице: в нескольких шагах от нас стоял, насмешливо склонив голову к плечу и заложив руки за спину, Венатор. На нем, в буквальном смысле, висели две весело щебечущие девушки-студентки, пытаясь привлечь его внимание. Почему-то показалось, что Венатор смеется над подарком Даниса.
Встряхнув волосами, расправила плечи и гордо прошествовала мимо. «Я не хочу на тебя смотреть, я не посмотрю на тебя, я не смотрю…» — твердила сама себе, шествуя мимо пепельного блондинчика. Пусть не думает, я не помню, как мы столкнулись с ним на лестнице сегодня, это ведь для меня ничего не значит!
Чувствуя на спине взгляд, все-таки обернулась. На меня никто не смотрел! Его вообще рядом не наблюдалось! Ушел уже со своими подружками, а я тут как дуррра последняя!..
Отец повел меня домой, всю дорогу читая нотации по безопасности.
На крыльце стояла невысокая фигура, плетя пальцами в воздухе полог из охранных рун. По концентрации Силы еще издалека мы узнали маму.
— Какая она красавица! — папа просто залюбовался ей, да и я тоже.
Мама в черных брюках и теплой алой тунике — наверное, опять весь день тренировалась в папином зале. Темные волосы волнами спадают ниже плеч, по ним гуляют опасные красные искорки — леди Арма призывает Силу. Глаза закрыты, но я знаю, что сейчас они не человеческие — стальные с ярко-желтым пульсирующим вертикальным зрачком. Тонкие черты лица напряжены, губы плотно сжаты. Говорят, мы с ней похожи. Не знаю — не знаю. Разве только фигурой и цветом волос?
Мы с папой тихонько прошли в дом.
О, все серьезнее, чем я думала! Родители не ставили охранку даже в прошлом году, когда заезжий некромант, перепив в городском кабаке местного пива, на спор поднял половину орисского кладбища, и зомби бродили по ночам, особо привлекаемые горящими в домах лампами с огненными кристаллами. Как бабочки на огонь слетались. Вот на эти кристаллы их и отлавливали потом всем педагогическим составом ШОМы и протрезвевшим некромантом…
— Дочь, надеюсь, ты понимаешь, что охранка среагирует на любую магию? — по папиному вопросу стало понятно: он в курсе нашей переписки с Данисом.
Обреченно вздохнув, потопала на кухню. Вслед за мной зашла мама, и устало опустилась на стул.
— Ох, девочка моя, — она хотела что-то еще сказать, но передумала и замолчала, рассматривая меня. Так, сейчас заметит подол и меня ждет обвинение в неряшливости, вот тоска!..
— На тебе след от чужой магии, ничего не хочешь рассказать? — мама надела кухонный фартук и принялась убирать свои волосы в две косы, посматривая при этом на мой многострадальный подол.
— Данис подарок дарил… — пришлось смущенно признаться. И как она все видит? Или папа рассказал?
— Хм, Данис, значит, — она обошла стол и, подойдя, слегка прикоснулась к моим волосам, заправив непослушную прядку, выбившуюся из толстой косы. — А уровень у него все выше и выше, может, вместе в Институте окажетесь? Он о планах на