Руслан Павлов очнулся на борту Международной космической станции. Вокруг пустота, в иллюминаторе Земля, покрытая странными пятнами. Напарник погиб в открытом космосе, а сама станция сошла с орбиты и вот-вот сгорит в атмосфере… Перед тем, как совершить аварийную посадку в спускаемом модуле, Руслан видит масштаб катастрофы, случившейся с планетой.
Авторы: Куликов Роман Владимирович
на призыв системы экстренного оповещения. Одного звали Игорь, второго Валера. После того как они переоделись в сухое, Алексей велел проводить их в столовую и накормить. Они выглядели изможденными и удрученными.
— Вы не представляете, что там творится! — говорил Степан, жадно глотая похлебку. Остальные даже не отрывались от тарелок. — Полицейские, которыми командует некий полковник Юрасов, контролируют весь центр. Людей расселяют в уцелевшие дома и держат под охраной, якобы для безопасности, но на самом деле — чтобы не сбежали. Каждое утро выгоняют на работы, строить стену, расчищать мусор… Но это куда ни шло. Мужики рассказывали, что их заставляли грузить на повозки трупы и катить их к могильнику, недалеко от реки. Там под это отведен целый котлован.
— Погоди, — нахмурился Алексей, — какие трупы? Все, кто не проснулся, давно прахом стали. Если только скелеты остались.
Степан перестал есть, поднял на него глаза и сказал:
— Новые трупы. Тех, кого расстреляли за непослушание.
— Не может быть, — бывший тренер недоверчиво покачал головой.
— Не может быть? — вдруг воскликнул Степан, сжав в руках ложку так, что побелели пальцы.
— Полиция там заправляет всем. Убивают, грабят, насилуют. Нас заставляли искать еду, но отбирали всё до последнего, ничего не оставляли. По вечерам раздавали пайку, которой хватало только, чтобы не сдохнуть с голода. Любое укрывательство пищи строго наказывалось. Я сам видел, как двое юрасовцев отымели жену парня прямо у него на глазах, а потом пристрелили обоих. И все только потому, что тот спрятал три банки тушенки. Правильно космонавт говорил: не нужно было ходить. Центр превратился в один большой концентрационный лагерь.
— А как же вам удалось выбраться? — спросил Петрович.
Все трое заметно напряглись, глаз не поднимали, после паузы снова принялись за еду.
Руслану такая реакция показалась подозрительной, но он промолчал. Наконец Степан ответил на вопрос:
— Воспользовались темнотой и ливнем. Проскользнули мимо охраны и сбежали.
Судя по виду, Алексея тоже не удовлетворил подобный ответ, но подробности выпытывать он не стал. Вместо этого спросил:
— Вы говорили им про наш торговый центр?
— А сам как думаешь? — огрызнулся Степан. — Конечно, говорили! Мы же, как пришли, не сразу поняли, что там происходит. Нас приняли в комендатуре, распределили по разным домам, еду сразу забрали, сказали, что так положено для «эффективного перераспределения продовольствия». А утром началось: мужиков на завалы да бурьян вырубать, а баб на прачечные работы, к реке. Ни жратвы, ни воды, а слово скажешь — прикладом в зубы.
— Твои-то зубы вроде все целы, — с издевкой произнесла Наталья.
— Заткни пасть, сука! Ты там не была!
— Следи за словами! — рявкнул Руслан.
— А ты чо, космонавтик, теперь здесь командуешь? — осклабился Степан и начал подниматься из-за стола с явным намерением затеять драку.
Алексей посмотрел на него снизу вверх, пригладил волосы на голове и негромко сказал:
— А ну сядь.
— Я чо-та не понял…
— Сядь, я сказал! И слушай внимательно, если не хочешь оказаться за воротами.
— Ты, недомерок, еще будешь говорить, что и как мне…
— Толян, Сашка, Иван, вышвырните его за стену, — приказал Алексей.
Степан шагнул назад, опрокинул стул. Грохот от падения разнесся по помещению.
— Вы чо тут, совсем оборзели? — он переводил взгляд с одного на другого. — Все шестерками, что ли, стали?
Другие двое беглецов бросили есть и смотрели на происходящее во все глаза.
— Нет, — сказал Сашка, — мы просто хотим остаться нормальными людьми. А ты по-хорошему не понимаешь.
— Куда руки тянешь! — завопил Степан и попытался сопротивляться.
Его скрутили и потащили к выходу. Он матерился, брыкался, грозил, но итог был один: Степан оказался за стеной, под дождем. Обратно Иван шел, вытирая кровь с разбитой губы.
Алексей посмотрел на него вопросительным взглядом, тот махнул, показывая: мол, всё нормально.
— Вы как, со Степаном? Или тут остаетесь? — спросил бывший тренер у оставшихся беглецов.
— Тут, — хмуро ответил один из них. Второй согласно кивнул.
— Значит, работаете наравне со всеми, дежурства у ворот тоже обязательны, любые идеи по улучшению жизни приветствуются. С серьезными вопросами обращайтесь ко мне или к Руслану — обсудим. Мы никого ни к чему не принуждаем, всё на добровольной основе, но благо большинства — всегда в приоритете. Мы здесь не коммунизм строим, а выжить пытаемся. Доедайте и шагайте спать. Завтра внесу вас в список дежурств, зайдете ближе к вечеру. Рады, что вы снова с нами.
Он поднялся и вышел из столовой. Следом начали потихоньку
