Руслан Павлов очнулся на борту Международной космической станции. Вокруг пустота, в иллюминаторе Земля, покрытая странными пятнами. Напарник погиб в открытом космосе, а сама станция сошла с орбиты и вот-вот сгорит в атмосфере… Перед тем, как совершить аварийную посадку в спускаемом модуле, Руслан видит масштаб катастрофы, случившейся с планетой.
Авторы: Куликов Роман Владимирович
Механические наручные, целых три штуки. По просьбе Алексея, одни отдали на кухню, и обед с ужином теперь начинались ровно в час дня и в семь вечера соответственно.
Когда Тамара стала созывать всех в столовую, Руслан как раз заканчивал рассказывать, как можно было бы использовать близлежащие здания.
— Я бы расположил пару автоматчиков в развалинах за заправкой, — говорил он, одновременно рисуя схему на листе бумаги. Обозначил позиции стрелков и сектора обстрела для каждого. — Когда противник преодолеет перекресток, наши парни фактически окажутся у него в тылу и смогут накрыть огнем сзади. Только надо проработать план отхода, потому что позиции раскроют после первого же выстрела и бросят все силы на их устранение.
— Так пусть уходят назад и прячутся в траве. Вырыть ямы, накрыть деревянными щитами, а щиты замаскировать.
— Можно.
В коридоре послышался быстрый топот. Руслан подумал, что кто-то из мальчишек бежит звать на обед.
— Может, потом поедим? — посмотрел он на Алексея.
— Да, конечно.
Руслан повернулся, чтобы сказать об этом гонцу, но в помещение залетел Толян с горящим взглядом.
— Лёха! Там Петрович! Пленного притащил!
Руслан выбежал первым. Он был у эскалатора в тот момент, когда в здание заходил Петрович.
На плече у него висели три автомата и ружье. В руке он держал веревку, другой конец которой петлей обхватывал шею какому-то тощему, взъерошенному парню в военной форме, тащившему за собой волокушу из веток, на которой лежал Васька.
Руслан хотел крикнуть, чтобы позвали доктора, но тот и так уже направлялся к пришедшим, широкими шагами пересекая холл. Руслан подбежал к волокуше следом за Васильевым.
— Что с ним?
— Я похож на рентгенаппарат? — не оглядываясь, ответил доктор.
— Два пулевых ранения: в грудь и в плечо, — ответил вместо него Петрович. — В плечо — сквозное.
В голосе чувствовалась усталость, да и выглядел он изможденным. Одежда была изодрана, вся в темных пятнах.
Доктор Васильев попросил мужчин помочь отнести раненого мальчишку в операционную. Когда у пленного забрали из рук волокушу, он облегченно расслабил плечи и встал, закрыв глаза и шумно вздыхая.
Петрович сбросил оружие на пол, присел на кем-то заботливо принесенный табурет и сильно дернул за веревку.
Пленник схватился за горло и рухнул на колени. Захрипел, судорожными движениями стал растягивать петлю на шее. Судя по следам, Петрович проделывал подобный прием уже не раз. Но парень молчал. Расслабив петлю, он просто сел на пол, обхватил руками колени и опустил голову.
— Принесите воды! — велел Алексей. — Петрович, что произошло? Где остальные?
— Нет больше остальных, — угрюмо сказал тот, забирая кружку с водой и выпивая залпом. После чего добавил: — Этот вот с дружками всех перестреляли.
— Эй, тебя как зовут, солдат? — повернулся к пленному бывший тренер. — Ты откуда? Из какой части?
Парень молчал.
— Ладно, разберемся. Заприте его на складе, только проверьте, чтобы никаких ломов или еще чего там не оставалось. Петрович, ты как отдохнешь, приходи, расскажешь все, — Алексей хлопнул его по плечу.
Руслан мысленно похвалил его за то, что не стал выяснять детали при всех. Бывший тренер начинал превращаться в настоящего руководителя.
Когда собирали оружие, Петрович сказал:
— Там на волокуше еще рюкзак. В нем патроны.
Петровича ждали долго. Пришел он за час до ужина и явно с большой неохотой.
Послушать его рассказ позвали только Илью.
Разведчик сел и какое-то время просто смотрел в одну точку, словно прокручивал перед мысленным взором произошедшие события.
— Доехали мы до завала, — начал он, наконец, — я хотел спрятать их, как в прошлый раз, но Ренат сказал, что знает, как обойти. Провел он нас через лес, завал в стороне остался, но на дорогу возвращаться не стали — все равно ее до Камайки и нет. Как, собственно, и самой Камайки — один указатель торчит, как с Засечным. Я всё собак боялся, лай их слышал, но к нам они не приближались, далеко где-то шастали. Потом мы вышли к асфальту и поехали дальше. Добрались до Алферьевки, выгорела она почти дотла. Ну, ты, Илья, должен знать. Вы через нее, Ренат сказал, проходили.
— Ага.
— Ну, в общем, там мы переночевали, а утром поехали дальше. Завернули в Старое Демкино, ну там с ними и столкнулись… — Петрович замолчал, собираясь с мыслями. Его никто не торопил, ни о чем не выспрашивал. Ждали, когда продолжит. — В Старом Демкино на все село два дома уцелело. Те, что не сгорели, водой посмывало, а эти — как заговоренные. Мне бабка еще в детстве рассказывала, что бывают такие. Ну, обветшали, конечно, без крыш остались, но коробки стоят. Решили мы в одном из них
