Руслан Павлов очнулся на борту Международной космической станции. Вокруг пустота, в иллюминаторе Земля, покрытая странными пятнами. Напарник погиб в открытом космосе, а сама станция сошла с орбиты и вот-вот сгорит в атмосфере… Перед тем, как совершить аварийную посадку в спускаемом модуле, Руслан видит масштаб катастрофы, случившейся с планетой.
Авторы: Куликов Роман Владимирович
привал устроить. Вот я еще сказал, давайте дальше пройдем, в следующий. Не захотели… — Петрович нахмурил брови, облизал губы, потупил взгляд. — Зашли мы в дом, а там сидят трое в военной форме. Костерок развели, чай греют. Мы им: «Здорово, мужики! Откуда будете?» А они — за автоматы… Рената и Ваську сразу положили… Но пацан немного в стороне стоял, за стеночкой. Та пуля, что в грудь попала, через кирпич сначала прошла, может, это и спасло… если спасло, конечно. Меня Дамир оттолкнул, а сам с ружья по ним… Странный он такой, — хмыкнул Петрович. — Всю дорогу молчал. Я над ним подшучивать начал. Вот он едет, улыбается, но все равно молчит. Ренат сказал, что он с детства такой, хотя говорить умеет. Они же братья были…
— Да, точно, братья, — подтвердил Илья. — Не помню, который старший.
— Ренат, — сказал Петрович и продолжил рассказ: — В общем, Дамир одного-то грохнул, зато двое других его изрешетили. Я сразу понял, что мне в живых тоже недолго оставаться, что меня сейчас просто через стену расстреляют. Но слышу, один из них магазин отщелкнул — патроны закончились у гаденыша. Я схватил копье и в комнату. А чего терять-то было? Что так труп, что так. Повезло мне. Тот ублюдок, что с заряженным автоматом был, наклонился к тому, которого Дамир с двустволки уложил. Он только ко мне мордой повернулся, тут я его на копье и насадил.
Последние слова Петрович произнес со злобной миной, сквозь стиснутые зубы. Но почти сразу губы его задрожали, он быстро провел рукой по глазам, поморгал, глубоко вздохнул и закончил рассказ:
— Третий сучёнок магазин-то вставить успел, а вот затвор передернуть — нет. Тут-то мы с ним по-нашему и поговорили. Потом я его связал, Ваське раны перетянул, сбегал веток нарубил, смастерил волокушу. Этого тварёныша в чувство привел и бегом домой.
— Ты молодец, — с уважением в голосе произнес Алексей.
— Да уж…
— Серьезно. Раньше за такие дела, медали вручали.
— Хватит! — вдруг, повысив голос, почти закричал Петрович. — За что медаль? За то, что мальца на пику посадил?
— Нет! — так же резко ответил Алексей. — За то, что живым вернулся и Ваську притащил! Еще посмотрим, что пленник скажет! А теперь — всё! Соберись! Если к нам головорезы Юрасова нагрянут, мы тоже не в воздух палить будем! Иди, отдыхай. Завтра ты мне понадобишься со свежей головой.
— Я, пожалуй, тоже пойду, — сказал, поднимаясь, Илья.
Руслан остался.
— Когда планируешь с пленным пообщаться? — спросил он.
— А когда лучше допрашивать? Утром, днем, вечером?
— Ты думаешь, я когда-нибудь допрашивал?
— Да кто знает, чему вас, космонавтов, учат…
— Ну, точно не тому, как допрашивать пленных, — развел руками Руслан. Задумался. Через некоторое время сказал: — Ладно. Допрос — это психология. Надо найти слабое место у человека и надавить.
— Всё, что я знаю о допросах, — проговорил Алексей, — хороший полицейский — плохой полицейский. И кофе с сигаретами предлагают, чтобы ослабить бдительность… Шаблоны, в общем.
— Слушай, чего мы гадаем? Пошли, попробуем. Не получится хитростью, тогда будем думать о других методах.
Бывший тренер хмыкнул:
— Оптимистичный настрой. Ну пошли.
Они спустились к складским помещениям. Взяли факелы, раскладные стулья и вошли к пленному. Тот сидел на полу со связанными за спиной руками. В оранжевом свете чадящего пламени парень выглядел еще более измотанным, чем при обычном освещении. Губы были разбиты, под глазом темнел синяк. Он был худой, с впалыми небритыми щеками. Форма висела мешком.
Факелы прикрутили к стеллажам, тянущимся вдоль стен. Алексей садиться не стал — прислонился к стене плечом чуть в сторонке. Руслан же поставил стул напротив пленника и устроился поудобнее. Выдержал небольшую паузу, потом заговорил:
— Я не буду ходить вокруг да около, скажу сразу, как есть. У тебя два варианта: первый — сотрудничество, второй — смерть. В одном случае мы задаем вопросы, получаем на них ответы, после чего передаем тебя комендатуре, откуда ты, скорее всего, отправишься на принудительные работы, но останешься жив. В другом… отводим тебя через дорогу — не знаю, видел ли ты, когда шел сюда, несколько могил рядом с разрушенной заправкой, — расстреливаем тебя как мародера и закапываем. Причем первый вариант вовсе не исключает второго, в случае если покажется, что ты нам врешь. Часов у нас нет, поэтому времени на размышление дать не можем, уж извини. Решай прямо сейчас, хочешь ты жить или нет.
Парень молчал и не шевелился.
— Ладно, — безразлично сказал Руслан. — Сам выбрал.
Алексей подошел и начал поднимать пленника. Тот не сопротивлялся, но когда оказался на ногах, Руслан заметил на его губах улыбку.
— Чему радуешься?
