Яра и подумать не могла, что ее любимый муж вдруг решит уйти к другой. Все, конец, катастрофа, семейная жизнь разбилась в одно мгновение. Что теперь делать? Страдать, перестать верить в любовь, выйти по расчету за того, кого подсовывают родители? Или все же попытаться вернуть свое счастье? Только вот, оно правда того стоит? А, может, плюнуть на все и удариться в экстрим?
Авторы: Васина Екатерина
пахло мужским парфюмом, с прикроватной тумбочки исчез ноутбук. Девушка медленно сползла по стенке и пару минут сидела, прижав голову к коленям. Квартира сочувствующе молчала, ну а что еще она могла сделать?
«Ни секунды здесь не останусь, — Яра подняла голову. — Лучше вернусь к предкам, они, конечно, обрадуются. Всегда были против брака с Денисом, теперь опять начнут подсовывать своих претендентов».
На душе было поганенько. Любой мужчина, кроме Дениса, вызывал неприязнь. Казалось, что все они предатели и мерзавцы. А если так, то зачем снова наступать на те же грабли? Можно быть свободной от отношений и вплотную заняться учебой, а потом карьерой. Ребенка можно родить от любого здорового самца, или даже просто усыновить. А любовь…у нее, кажется, это чувство ушло следом за Деном.
Все-таки женщины самые удивительные создания во Вселенной, мужчинам с полным правом стоит их бояться. Каждая настоящая женщина или та, которая стремится ею стать, обладает поразительными способностями: сделать скандал на ровном месте, сто раз поменять свое мнение за пять минут, извернуть ситуацию так, что ни одному мужчине в голову не придет. И жалеть. Да, да, жалость женщины каким-то непостижимым образом перерастает в любовь. Ну или по крайней мере в чувство, принимаемое за любовь. Ничего хорошего, как правило, из таких отношений не выходит. Но все равно, во все века женщины жалели мужчин и прижимали их непутевые головы к груди. Вот мужской пол и распоясался.
«Она его за муки полюбила, а он ее — за состраданье к ним» — так говорил Шекспир об отношениях Отелло и Дездемоны. Все помнят чем они закончились? Но этот исход так никого ничему и не научил.
Два дня Ярослава просидела в своей комнате, выходя только в туалет и на кухню. Два дня она сидела на кровати, невидяще уставившись перед собой. И думала, думала, думала.
Сначала она просто ревела, не обращая внимания на родителей. Потом успокоилась и начала размышлять, что делать дальше. Иногда ей казалось, что все, жизнь кончена, полюбить она не сможет и пора уходить в монастырь или в отшельники. Затем вдруг пробивалась шальная мысль, что Денис просто запутался. Ведь мужчины порой сами не знают, чего хотят или кого. Может, его приворожили? Или привязали к себе шантажом? В такие моменты Яра начинала жалеть Дениса и с трудом удерживалась от того, чтобы не позвонить ему и не позвать обратно. Нет, ну как он там, без нее? Разве кто-то сможет любить его сильнее, чем она?
Ярослава жалела Дениса до того момента, пока не вспомнила случайно оброненную им фразу во время ухода: «Я уже месяц жил с тобой из жалости». После этого девушка моментально помрачнела и снова ударилась в слезу. Теперь она мечтала отомстить, заставить страдать и умолять о возвращении. Ах, как все просто было в мечтах! Яра представляла как она, красивая и гордая, идет, допустим, по широкой улице. А рядом с ней топает прекрасный, обольстительный, мужественный представитель противоположного пола, с восторгом взирающий на нее. Можно еще, конечно, добавить, что он тащит ее сумочку и периодически падает на колени, признаваясь в вечной любви, но это уже перебор. И вдруг им навстречу идет Денис со своей лахудрой (Яра представляла ее мерзкой противной, похожей на крысу). Вот тогда он поймет, что потерял, у него раскроются глаза, но будет уже поздно: она уйдет с другим за горизонт.
На этой ноте мечты обрывались, а в душу заползала глухая тоска. Ярослава даже примерно не представляла, где взять такой роскошный экземпляр и как пройти с ним мимо Дениса, строя из себя холодную красавицу. Она же в каблуках запутается и в соплях, и в слезах.
Впрочем, в последних двух она и так путалась все эти дни. Вечером второго дня, подойдя к зеркалу, Яра глянула на себя и едва не заорала от ужаса. На нее глянуло опухшее от слез чудовище с узкими покрасневшими глазами, носом картошкой и лохматым волосами. Растянутая полинявшая футболка висела как половая тряпка, а юбка помялась так, словно в нее долго сморкался слон. И как прикажете в таком виде возвращать любимого мужа? С тихим воплем ужаса, Яра кинулась в ванную, чем несказанно обрадовала выглянувшую на шум маму. Инга Витальевна в течение двух дней пыталась донести до дочери мысль о том, что блудный муж не стоит таких острых переживаний. Но ее слова разбивались о глухое молчание Ярославы.
— Наконец-то образумилась, — сообщила Инга. Когда все еще хмурая, но уже не столь помятая дочь вошла на кухню и уставилась в окно. — Лена скоро придет, она звонила мне, так как ты трубку брать отказывалась.
Яра пожала плечами: мобильник и
