Яра и подумать не могла, что ее любимый муж вдруг решит уйти к другой. Все, конец, катастрофа, семейная жизнь разбилась в одно мгновение. Что теперь делать? Страдать, перестать верить в любовь, выйти по расчету за того, кого подсовывают родители? Или все же попытаться вернуть свое счастье? Только вот, оно правда того стоит? А, может, плюнуть на все и удариться в экстрим?
Авторы: Васина Екатерина
когда она уже прекратит истерить при малейшем воспоминании о семейной жизни? Сидя сегодня в салоне, Ярослава постоянно вспоминала Дениса, представляла его реакцию, когда он увидит ее преобразившийся и едва удерживалась от слез. Приходилось притворяться, что ей весело и улыбаться. Одно только немного доставляло облегчение: если и правда займется экстримом, то обретет уверенность и покажет себя Дену с другой стороны.
— Вернулась? — на шум в прихожей выглянула мама, вытирая руки полотенцем. — Идем есть. О, наконец-то прежний цвет вернула, он тебе идет гораздо больше. И выглядишь получше.
Яра потянула носом и учуяла запах чего-то жареного. Но аппетит так и не проснулся, пришлось делать вид, что жует с удовольствием. Инга вполне могла вызвать врача, если бы заметила, что дочь плохо ест.
— Завтра будь к семи вечера дома. Придут гости.
— Мне обязательно быть?
— Конечно, — удивилась Инга. — Придут Васильевы с сыном, поговоришь с ним, чтобы мальчик не скучал.
Яра чуть заметно скривилась: «мальчика» Васильева она помнила и совершенно не горела желанием слушать его занудное нытье. Но спорить с мамой было бесполезно: она явно задалась целью выдать непутевую дочь повторно замуж.
Никита Богданов проснулся со странным ощущением, словно ему чего- то не хватает. Так иногда случается: вроде все хорошо, проблем особых нет, настроение в норме, а внутри что-то зудит, требует. Подобные ощущения знакомы любому, кто неравнодушен к экстриму. В определенное время года начинается «жажда адреналина». Тогда любители адреналина начинают беспокойно ворочаться во сне, тоскливо смотреть на городскую суету и терять аппетит. Им снятся шум волн, грохот лавин и шорох ветра, они мечтают дышать не пропитанным выхлопами воздухом, а свежим и чистым, какой бывает только далеко от населенных пунктов.
И вот именно подобное ощущение настигло Никиту в майское погожее утро. Хорошая погода и праздники сделал свое дело: парень затосковал сильнее обычного, его неудержимо потянуло в горы. Но до поездки оставалось еще две недели, а за это время Нику следовало подписать хотя бы три раздела в дипломе.
Мысли об учебе немного подпортили радужное настроение. Вздохнув, парень откинул одеяло, потянулся и побрел в ванную. Под ноги попались джинсы, потом куртка, потом в голову закралось подозрение, что неплохо бы убраться. Иначе очередной налет родителей грозил стенаниями, головомойкой и предложениями перебраться обратно к ним.
Никита уже год проживал отдельно в однокомнатной крохотной квартире, купленной еще до его рождения. До сих пор она сдавалась за умеренную плату, пока Ник не решил съехать от предков. Нет, отношения у них были отличными, скандалов практически не наблюдалось, но двадцатидвухлетнему Нику банально хотелось свободы. Привести девушку, посидеть с друзьями, прийти под утро и не выслушивать упреков. В общем, состоялся серьезный разговор, после которого парень стал сам себе хозяином. Причем в полном смысле слова. Мама еще пыталась подсовывать деньги за квартиру, но лишь первое время. Ник весь пятый курс занимался подработками, так что деньги у него были, пусть и небольшие. Парень делал курсовые на заказ, чертил, чинил компьютеры, но самое главное — подрабатывал инструктором на городском скалодроме. Зимой, правда, когда его закрывали, Ник перебрался в одним из фитнесс-центро и три с половиной месяца отработал там. Потом пришлось уволиться: сроки диплома стали поджимать.
Зевая как лев, Никита добрел до ванной, включил воду и покосился на отражение в зеркале. Оттуда на него смотрел широкоплечий, уже успевший загореть, парень со спутанной копной волос дивного бронзового оттенка и зелеными глазами. Занятия скалолазанием сделали из худого в детстве Никиты настоящего красавца с фигурой, от которой мигом начинали млеть все женщины.
Пока стоял под душем, парень прикидывал как бы ему половчее все подписать в университете. Сам диплом на три четверти уже был готов. Зная себя, Ник написал его за февраль-март и теперь оставалось выполнить экономическую и экологическую части. Но парень решил, что их он вполне успеет посчитать и подписать после того, как съездит на неделю в горы. В конце концов, он год копил на эту поездку в «большие горы». Неделя горного похода с опытным инструктором и крутым снаряжением. После такого сдача диплома покажется чем-то мелким и незначительным.
Ник даже зажмурился, подняв лицо к прохладным струям воды. Когда одна из его пассий спросила: «Почему тебя так тянет в горы», — он честно попытался объяснить свои ощущения. Надеялся, что
