Весь цикл «Смерть на брудершафт» в одном томе.

тоном преподавателя спросил Алеша.
— Что у агента нет других средств экстренной связи.
— А стало быть? Особенно с учетом странной пассивности дорогого Афанасия Никитича?
Вася подумал еще и опять ответил правильно:
— К нему пришлют связного. Выяснить, в чем дело.
— Причем сделают это быстро. Если знать тропки, от австрийских позиций через болото в наше расположение можно часа за два пробраться. В общем, так. Остаешься здесь. Пришлю к тебе кого-нибудь в напарники. Он захватит пожевать, чтоб ты тут не мучился обострением нюха. Сидите, бдите за нашим Банщиком. В случае чего пошлешь солдата за мной, он знает, как меня сыскать.
Пристроив новичка к заданию, подпоручик отбыл по дальнейшим делам. Их у Романова хватало. Прежде всего проведал вольнопера Левкина (очень средних способностей), приставленного следить за Учительницей. Предупредил, чтоб удвоил осторожность и внимание. Возможна активизация объекта.

Забот у Романова было через край. О слежке за Банщиком, одной из множества мелких мер предосторожности, в остаток дня он почти не вспоминал. Мотался на позаимствованном у Васи мотоцикле по всему расположению дивизии, трижды телефонировал Козловскому, один раз лично отправлял радиошифровку с отчетом. Перекусил на ходу, куском хлеба с колбасой. К себе на квартиру вернулся в третьем часу ночи. Сел на койку снять сапоги — да так, боком, и повалился.
Вскинулся от стука, как показалось, буквально в следующую секунду. Но за окном уже серело, в стекло барабанила костяшками пальцев чья-то рука.
— Ваше благородие!
Голос Кузина, солдата, которого он вчера направил в помощь Калинкину.
Сон будто ветром выдуло. Неужели?!
— Связной? — спросил подпоручик, вылетев на крыльцо. — К Банщику?
— Пришел какой-то. Семь минут тому. С половиной, — поправился Кузин, глянув на часы. Он был педант. — Прапорщик за вами послал.
Дальнейшие вопросы Алексей задавал на бегу.
— Кто?
— По виду мужик. Гуцул, что ли.
— Почему гуцул?
— Топорик этот ихний на боку. И лапти кожаные.
— Постолы?
— Ага. Бесшумные. Мы его чуть не проморгали. Не слыхали и не видали, как в дом вошел. Только вдруг глядим — свет загорелся…
Солдат начинал задыхаться, а спортивному Романову хоть бы что.
— Вы через ставни подглядели?
— Так точно. Господин прапорщик сначала. Потом я… Сидят они двое, Банщик этому что-то шепчет… Не поспеваю я, ваше бла… городие!
Связной, точно связной! Стреляли наугад, а, похоже, попали в десятку, пронеслась в голове у Алеши азартная мысль.
— А ты не беги за мной. Двигай лучше за Сливой. Пусть подтягивается.
Без опытного унтера не обойтись, если дойдет до живого дела. А дойдет обязательно. Отпускать связного с донесением ни в коем случае нельзя. Если это, конечно, связной, а не что-то другое…

Солдат от хаты Банщика бежал семь с половиной минут. Романов обратный путь проделал вдвое быстрей.
Вася даже спросил:
— Кузин тебя по дороге что ли встретил? Докладываю…
— Всё знаю. Молодец, что в кусты вернулся.
Прапорщик хихикнул:
— А я когда под окошком сидел, ветер подул. Ну я слегка ставенку-то и приоткрыл. Теперь отсюда в бинокль видно. Через щель.
— Дай!
Алексей схватил окуляры.
Петренко сидел спиной, слегка нагнувшись. Делал какие-то непонятные движения — будто колоду тасовал. Напротив — небритый человек в низко надвинутой шапке. Одет по-крестьянски. Лицо странноватое. Дикое какое-то, будто у лешего. Мимики ноль, только глаза зыркают туда-сюда. И молчит. Две минуты Романов его разглядывал — мужик рта не раскрыл.
— В карты они что ли играют? — пробормотал подпоручик.
Вскоре прибыли Слива с Кузиным. Алеша дал посмотреть на неизвестного человека унтеру.
— Старый знакомый, — тихо сказал Семен. — Кум мой.
— Как это?
— А я всех, кого брал, «кумами» зову. Это Нимец, контрабандист. Я его с поличным взял. Каторга ему катила. Но он в Сибирь не схотел, сдал все ихние схроны. А за это…
Унтер умолк, не договорив, и вернул подпоручику бинокль.
— Выходят, — шепнул он.
Все пригнулись, затаили дыхание.
На крыльцо вышел Нимец. Петренко что-то втолковывал ему, стоя в дверях. Контрабандист кивнул. Ловко, будто рысь на мягких лапах, спрыгнул на землю. Быстро поглядел вправо, влево. Пошел к калитке.
У околицы он чуть не задел своей бараньей безрукавкой затаившего дыхание Романова. Алексей ощутил острый, будто