Весенние соблазны

но тоже бьет ощутимо. Так, сначала почти без замаха, пару-тройку ударов. Посмотреть, так же будет стонать и извиваться от наслаждения, или резко засобирается домой.
«Да, похоже, я не его госпожа, мальчику нужны более сильные ощущения», — кураж и сомнения, никогда не думала, что они могут находиться рядом. Но вот ведь… Меня уже крутит от возбуждения, я вижу, как парнишка трется о покрывало, пока еще не слишком заметно, как будто случайно. И, вместо того чтобы расправить крылья и взлететь, я вешаю себе на ноги гири.
Да пофиг, что там ему надо!.. Моя задача — не навредить, получить удовольствие и постараться доставить его партнеру. Это фемдом! Твое удовлетворение должно стоять на первом месте, твое… не его! Но кураж требует… И я увеличиваю силу замаха. Теперь рука с ремнем сначала полностью выпрямляется и потом опускается… от плеча… потом выше… выше… уже не просто хлопки, уже слышен свист ремня перед соприкосновением.
Сердце стучит все сильнее и сильнее. Перекладываю ремень в другую руку — удобно, когда можешь пользоваться и левой, и правой почти одинаково. Почти… С левой надо быть осторожнее, аккуратнее. Она — сильнее, но зато координация — хуже.
Парнишка что-то тихо стонет в покрывало, и я начинаю потихоньку снижать силу ударов. Не настолько медленно, как наращивала, но все же не бросаю пороть сразу. Еще ударов пять-шесть… Шесть. Все.
Откладываю ремень и усаживаюсь рядом с парнем.
— Ты как?
Провожу руками по горящей… пылающей коже…
— Простите, я уберу… — жаркий шепот, по-прежнему в покрывало.
Запускаю пальцы в волосы и приподнимаю голову, пытаюсь поймать взгляд. Бесполезно. Парень смотрит куда угодно, только не на меня. Правда вариантов у него не так уж много — слева я, справа — зеркальный шкаф. Так что только вперед, в окно. Вернее — в батарею под окном.
— Что именно ты уберешь? — тихо улыбаюсь, потому что догадываюсь, о чем он говорит.
Шепот, такой тихий, что слов не разобрать.
Хмыкаю и легонько шлепаю по наименее красному участку:
— Давай под душ, потом кремом намажу.
Парнишка сползает вниз, на пол, пытаясь стереть животом следы того, что ему тоже сегодня все понравилось. И тут же, пулей вылетает в коридор.
— Ванна справа, — говорю я вслед и сразу слышу хлопок двери.
Потом я втираю в его влажную после душа и все еще красноватую кожу бальзам, а тело подо мной снова выгибается… чуткий мальчик. Темпераментный. Как для меня… Он весь — как для меня.
Но вот смогу ли я его сделать своим или снова зароюсь с головой, как страус, придумав кучу причин, почему нам больше не надо встречаться. Нет, конечно, если он попросит… Но сама?! А он не попросит, я уверена… Уверена, что не…
— До свиданья?
Он стоит в дверях, такой взволнованно-напряженный, такой потерянно-ищущий… Смущенный и, почему-то, немного виноватый. Ах, да, покрывало! Далось оно ему… Стиральные машины и не такое отстирывают.
— Я свободна с утра, по средам и пятницам, — непонятно зачем произношу, и страус внутри меня вытаскивает голову из песка и смотрит как на сумасшедшую.
«Ну, вообще-то мы же ищем постоянного партнера, — говорю я сама с собой, то есть со страусом. — И этот мальчик нам подходит. Очень подходит!»
Я смотрю, как на лице парня появляется робкая, несмелая улыбка, потом он расцветает, глаза сияют, и меня так и тянет улыбнуться в ответ, просто нельзя удержаться.
— Хорошо, я тогда приеду… в среду, можно?
— А ты уверен, что у тебя к среде все заживет? — интересуюсь я немного ехидно.
— Нет… Но вы тогда сможете поиграть со мной иначе. Я читал вашу анкету… Мне там много что понравилось.
Я понимаю, что после вопроса: «А что именно тебе понравилось?» проще будет пригласить его обратно и попить все же с ним чаю, а мне уже пора ехать забирать старшего ребенка из школы. Как-то все очень впритык сегодня, непродуманно, неожиданно.
И я лишь согласно киваю и уточняю:
— Обсудим вечером в агенте.
— Хорошо, — тоже кивает он мне в ответ. — Меня Игорь зовут. На самом деле — Игорь.
Я провожу ладонью по его руке, от плеча до запястья. Первый слой — ткань куртки, но я как будто чувствую сквозь нее… И он тоже. Потому что замирает и снова смущается. Лапочка…
— До вечера? — теперь его голос звучит гораздо бодрее.
— До вечера, — уверенно отвечаю я, мысленно пиная ногой паникующего страуса. Неожиданно маленький вихрь куража проносится внутри, и я вдруг спрашиваю: — Ты сладкое любишь?
— Не то чтобы… Лучше мясо, — Игорь смеется, вспоминая цитату из моей анкеты: — А вы какие конфеты любите?
— Шоколадные, — я вновь провожу пальчиками по рукаву его куртки. Ловлю его смущенно-шальной взгляд. Он явно не хочет уходить…