Весенние соблазны

Я, конечно же, догадывалась, что именно она делает, но если уж по воле синеглазого я тоже стала наблюдателем, то хочу видеть всё!
А тут ещё и звуковые эффекты добавились: смачное чмоканье и мычание вошедшей в раж девицы, учащённое дыхание и постанывание парня. Под одеялом стало невыносимо жарко, внизу живота полыхает требующий удовлетворения огонь, а ещё… ещё моё былое смущение сошло на нет. Чего стесняться тех, кто не стесняется тебя?
Я не заметила, как собственные руки стянули покров, оголив торчащие вверх холмики грудей. Прохладный воздух вопреки ожиданиям не остудил мой пыл, а опалил полыхающую жаром, взмокшую кожу. И да, в тот миг на лице синеглазого появилось удивление: он приподнял одну бровь, в глазах мелькнула заинтересованность, голова как-то странно склонилась набок, но тут же всё это исчезло, сменившись обычной маской холодного безразличия.
А в следующую секунду мне стало не до него: блондинка всё так же руками и губами лаская тело мужчины, грациозно поднялась, умудрившись как-то по-кошачьи выгнуть спину. Но парень тут же надавил ей на плечи, возвращая к исходной позиции. И всё бы ничего, но на этот раз, вместо того чтобы присесть, она отступила на шаг назад, оказавшись возле самой кровати и… наклонилась! М-м-м… Моя голова очутилась как раз между её слегка расставленных ног. Теперь я видела её подбородок, слегка покачивающиеся груди с тёмными ареолами возбуждённо торчащих сосков, и… да, начисто выбритые и, как ни странно, тоже загорелые половые губки. Возникло желание коснуться её, но моё тело, как всегда, спасовало.
Ну что ж, я хотела видеть? Пожалуйста. Получила желаемое. Это не совсем то, чего можно было ожидать, но и этот ракурс оказался довольно интересным. В какой-то момент мужчина вошёл в азарт и, схватив подругу за голову, начал усиленно насаживать её на своё достоинство. Груди колыхались в такт движениям, его выбритая мошонка шлёпала по подбородку почмокивающей и порою мычащей и постанывающей девушки, а нависающие надо мной набухшие от возбуждения влажно поблёскивающие половые губки начали сжиматься-разжиматься, выдавливая всё новые и новые капли женского сока, а потом… задрожали, и на мой подбородок упала сорвавшаяся с её нижних губок тягучая капля!
Во рту пересохло. Ещё недавно, случись подобное, и меня, наверное, вывернуло бы от отвращения и брезгливости, но сейчас я всем своим существом жаждала слизнуть эту каплю. Ощутить её вкус, а лучше… лучше припасть губами к источнику. Почувствовать, как эта головокружительная красотка стонет от моих прикосновений, заставить её кричать в голос, раз за разом сотрясаясь в экстазе! Увы. Рождённый смотреть, потрогать не сможет. Не выдержав напряжения, коснулась своей промежности. О, боги! Никогда ещё там не было настолько мокро! И так сладко… Я смотрела на то, как трепещут её половые губки, и ощущала, что мои непроизвольно вторят этим движениям…
Сейчас же я — реальная — разлеглась под тентом на лугу возле озера и вспоминала о том, что последовало дальше.
В прошлую припомненную мною ночь сон как-то резко оборвался, а в следующую появилось новое действующее лицо, и лишь ещё одну ночь спустя я наконец-то дождалась продолжения. Но не буду забегать вперёд, пусть всё идёт по очереди…
Начиналось всё как обычно, и та — я, которая из сна, — успела подумать, что мы с синеглазым этой ночью, как и прежде, останемся наедине, то есть вдвоём. События развивались вполне планомерно: приказ ласкать своё тело, моё привычное подчинение. Эти действия уже не производили на меня былого впечатления, утомлённое хронической усталостью тело слабо реагировало на ласки, но постепенно физиология брала своё и да — я возбуждалась. Пусть и не до искр в глазах, как бывало прежде. И опять в тот момент, когда я уже готова была к довольно вялому, но всё же оргазму, синеглазый кому-то приглашающе махнул.
Я замерла в предвкушении, не забыв предварительно прикрыться. Каково же было моё удивление, когда вместо давешней пары в комнату вошёл незнакомый мне рыжеволосый молодой мужчина. Мягко говоря, не красавец, да и вообще ничем внешне непримечательный, а если учесть мою патологическую антипатию к рыжим… Проблема в том, что кому-то такой типаж наоборот кажется привлекательным, но я с самого детства никогда не дружила даже с рыжими девочками, мне был неприятен цвет их волос, светлая мягкая кожа с веснушками, и уж тем более обладатель всех этих достоинств никак не мог вызвать во мне физического влечения. Так и хотелось спросить: зачем он тут? Вот только голос, как и тело, мне по-прежнему не подчинялся.
Лежу, напрочь забыв о былом возбуждении, и с недоумением взираю на новое действующее лицо. А парень тем временем, повинуясь жесту синеглазого, достаёт из перекинутой