Весенние соблазны

и приличия, бросилась на шею так давно ставшего желанным мужчины.

Наконец-то утренняя беготня по дому закончилась, и я готова к обстоятельной беседе с лучшей подругой. Она давно должна мне кое-что рассказать. Крупные куски дыни истекают соком, а я слюной от бесподобного аромата. Пора звонить Лесе, пока не захлебнулась. Где ты, моя хорошая?
— Свет, всё. Я решилась! — зазвенел в трубке Леськин голос.
О как, ни «здрасьте», ни «привет», сразу к делу. И чего так напрягается? Решила и ладно. Все через это проходят. Вот только выбор партнёра для первого раза мне не нравится, но так он ведь её, а не мой. Тем более, подруга уверена — у них любовь.
— Молодца! — придётся поддержать, раз такое дело. — Только ты на многое сразу-то не рассчитывай.
— Что я, совсем тёмная что ли? Уж как-нибудь переживу. Вон, в романах героини ещё и довольны остаются.
— Лесь, так то фэнтези, или твой Эдик скрывает от общественности магические способности?
— Нет, но хочется надеяться на лучшее… — сникла Лесана.
— Многое зависит от его мастерства, — попыталась представить Эда в постели, но не смогла. — Вы как далеко уже заходите?
— Целовались…
— И всё?!
Я, конечно, понимаю — Лесана девушка скромная, но ведь были у неё ухажёры, свидания и более смелые ласки, чем просто поцелуи. Или не было ничего такого? А ведь и правда, о подробностях она всегда умалчивала, и ни с кем подолгу не встречалась. Эдик единственный, кто продержался больше месяца. Да какое уж, полгода на свидания водит, подарки дарит и не наглеет, насколько можно судить по её рассказам.
— Не совсем…
— Лесь, чего ты мнёшься, уж мне-то можно, — сегодня я вытрясу из неё правду. — Я же не мать тебе, а лучшая и, обрати внимание, единственная подруга!
— Светлячок, ты же знаешь, не люблю я о таком разговаривать. А про маму ты вообще зря, как вспомню её нотации, тошно становится.
— Хватит мямлить, рассказывай давай всё в подробностях! В конце концов, кто ещё тебе сможет посоветовать что-нибудь дельное? И обещаю: ни одного плохого слова про твоего Эдика, а Зинаиду Львовну больше не упоминаю.
— Ты знаешь, мы с ним уже полгода встречаемся, как раз в эти выходные исполнится. Он ни разу ничего лишнего себе не позволил, сначала только руки целовал и комплименты говорил. Светик, а как он стихи читает! У меня мурашки от его голоса и взглядов…
Ещё бы, парень два года отыгрывает эльфийского целителя на выездах нашего клуба ролеплейщиков. Сандро говорил, что в школе он в театральном кружке занимался.
— Первый поцелуй с ним совершенно волшебный получился — в Новый Год. Мы ходили в парк смотреть салют и пили шампанское прямо там, на улице. Народа собралось — жуть! — заливалась соловьём Леся. — А он будто и не видел никого, кроме меня. Притянул к себе за шарф и прямо в губы сказал, что я — самое лучшее, что случилось с ним в прошлом году, а потом поцеловал. Нежно-нежно. Представляешь, я «поплыла», прямо как героиня из романа. Только Эдик не дал упасть, мы потом ещё долго гуляли за ручку и любовались фейерверками, которые народ запускал.
Хорошо, что подруга не видит скептическую гримасу на моём лице. Наверняка бы страшно обиделась. Но мне смешно думать о её бойфренде, как о романтическом герое. Слишком уж он практичный и меркантильный. В нашей тусовке именно Эдик ведёт расчёты по выездам на природу, и никому не позволяет халявить или ходить в должниках.
— Он меня домой почти под утро проводил и уехал в общагу, даже неловко было, что не пригласила. Но ты ведь знаешь, у меня всего один диван, а спать вместе было бы неловко. Он мне до утра СМСки писал!
— Лесь, погоди, как это «писал»? Теперь что, перестал?
Подруга недовольно засопела. Наверное, я её с настроя сбила, но ведь ни слова вставить невозможно!
— Конечно, не перестал! В новогоднюю ночь они все до одной были в стихах про любовь. Я некоторые даже не знала, а уж у меня подборка романтической лирики огромная, — зашуршала обёртка и Леся хрустнула печенькой. — И ты же обещала!
Ох, лучше бы я и правда промолчала, уж очень болезненно моя красавица воспринимает любые слова в адрес своего обожаемого Эдика. Вон, даже невинный вопрос заедает. Сейчас главное не дать ей снова замкнуться.
— Ну Лесечка-а-а, не будь букой, — жалобный голос мне удаётся отлично и обычно это срабатывает. — Я же теперь помру от любопытства! За мной-то никто так долго и красиво не ухаживал.
Сказала и отправила в рот очередной ломтик дыни. Сладкие капли потекли по руке, а салфетки остались на кухне. Ну и ладно! Облизала сок с пальцев и присмотрелась