Весенние соблазны

мне было очень сложно терпеть, когда ты так эротично пищала.
— Все равно предупреждать надо!
— Если предупреждать, уже не то. И потом, это была импровизация, — Элвин касается губами следа от шнура на моем запястье, где кожа стесана почти до крови. — Эх ты. Я же говорил: «Не дергайся».
— Посмотрю я, как ты будешь «не дергаться», когда я тебя так же привяжу и начну мучить, — притворно возмущаюсь я.
— Сначала привяжи, — смеется он.
Я начинаю думать, что это отличная идея. Кажется, знаю, что устроить ему в следующий раз.
Накатывает усталость. Закрываю глаза и сонно шепчу «Люблю тебя», он целует меня в макушку и ничего не отвечает.
Он очень редко говорит, что любит. Потому что вообще редко говорит о своих чувствах.
Я не обижаюсь. Люблю его таким, какой есть.

Тихое царапанье со стороны двери я услышал далеко не сразу. А услыхав, задумался — стоит ли открывать. Франческа уехала, я был один и не ждал гостей. Уютное кресло, огонь в камине, интересная книга и дождь за окном — что еще нужно для хорошего осеннего вечера?
Потом любопытство победило, и я спустился посмотреть, кто там скребется.
— Мне нужна помощь, колдун! — огорошила она меня прямо через порог.
Я приподнял бровь и смерил ее взглядом. Раз пять. Потом кивнул:
— Ну, конечно. Я же известен в Рондомионе как главный помогайка. Отчего бы сельским девкам не бегать ко мне каждый раз, когда нужно сделать приворот или скинуть ребенка?
Судя по одежде, даже не горожанка — крестьянка. Молодая и довольно хорошенькая, хоть последнее утверждение лучше проверить еще раз, когда обсохнет у камина. Волосы сосульками, губы дрожат, плащ весь мокрый.
Я посторонился и сделал пригласительный жест. Девчонка, поникшая было при моих словах, снова оживилась. Бочком пробралась мимо и застыла нерешительно в холле.
Она зря боялась, что я ее прогоню. Крестьянская девчонка, которая сумела зайти на Изнанку, да еще и сделала это в поисках моего общества — явление уж слишком нетипичное, чтобы захлопнуть дверь перед ее носом.
Как минимум, ее кто-то научил.
Я пригласил девушку в гостиную и даже предложил вина. Она отказалась. Сесть в кресло — тоже. Стояла передо мною, теребила пальцами край нарядно вышитого пояса и отчаянно трусила.
Я решил не подкидывать ей реплики. Раз у девчонки ко мне дело, пусть излагает. А она молчала. Отводила взгляд и снова возвращалась к моей левой руке. Пялилась на нее, как на ярмарочного уродца. Я почувствовал, что раздражаюсь от такого внимания. Да и пауза слишком затянулась, пора прекращать спектакль…
Но крестьянка наконец решилась.
— Я прошу помощи, колдун.
А хороша пейзаночка. Я даже залюбовался. Статная, ладная, не похожа на крепко сбитых деревенских бабищ. Не иначе как заезжий рыцарь или лорд улучшил породу в ее деревеньке.
— Я это уже слышал. И я не помогаю бесплатно.
Я вообще не помогаю, будем честными. Ни бесплатно, потому что благотворительность развращает. Ни за деньги, потому что не нуждаюсь в них.
— У меня есть, чем заплатить, — плащ слегка распахнулся, когда она потянулась к кошельку на груди.
— Намекаешь на то, что я нищий? Не оскорбляй меня, женщина, мне не нужны твои крестьянские гроши.
— Это большие деньги.
— Да хоть все сокровища Короны. Предложи действительно достойную плату или уходи.
— Простите. Не хотела вас обидеть, — ее голос задрожал.
Предположение, что этот милый ребенок мог меня обидеть, вызвало улыбку. На самом деле я самым бессовестным образом развлекался за ее счет.
— А что бы вы хотели? — ее голос дрогнул.
— У меня все есть.
Почти правда. Было немного любопытно, как она попала на Изнанку и откуда узнала про меня. Но вряд ли эта информация могла послужить достойной оплатой.
— Как зовут тебя, прелестное дитя?
— Элли… — она откашлялась. — Элли Браун.
— И какой помощи ты хочешь от меня?
— Мой… мой жених. Саймон. Он исчез. Куч… кузнец видел, как его похитили ши.
Я приподнял бровь:
— Похитили?
— Да, — казалось, что это невозможно, но она покраснела еще больше. — Он ушел за ним… за ней. Мне нужно вернуть Саймона. Вы поможете?
Тут мне захотелось выругаться. Потому что я наконец ее узнал.
Элисон — так ее звали. Старшая дочь лорда Генри Майтлтона. Сколько лет прошло? Шесть или восемь… тогда, на похоронах патера Вимано, она была совсем девчонкой — платье с кружавчиками, косички.
А рыжий Саймон совсем не был ее женихом. Он был ее братом.
Пусть в последние годы