Весенние соблазны

обычными путями. А маг взглянул на меня и смилостивился:
— Корабль Проклятых — единственный способ быстро попасть на Яблоневый остров, который я знаю. Холмы мне неподвластны.
— И сколько нам плыть?
— «Сколько» — неподходящее слово. Здесь нет времени.
Он был прав.
Здесь не было ни времени, ни вещей, одни иллюзии. Моя одежда промокла до нитки, но я не ощущала этого, как не ощущала и холода. Ничего. Пустота. Тоскливая серая пустота.
— Но почему он… такой?
— Это давняя и унылая история.
— Я слышала легенду о воинах, нарушивших клятву.
— Значит, ты и так все знаешь.
— Я почти ничего не помню. Расскажите…
Он нахмурился. Мне показалось, что он совсем не хочет об этом говорить. Я бы и не стала спрашивать, но молчание было слишком тягостным. Хотелось заполнить тишину хоть чем-то.
— Люди сплошь и рядом нарушают данные друг другу обещания, но эту клятву принимал не обычный человек. И он обиделся на такую необязательность.
— И что?
— Проклял, как обычно принято у могущественных ублюдков. Слышишь? — маг замолчал, и в наступившей тишине снова раздался мертвенный скрип. — Они все еще там. Всегда на своих местах, у весел, у руля…
Тоска навалилась, как тяжелый камень, придавила к полу. Даже страх куда-то делся, словно его пеплом присыпало. И вино не пьянило. И человек рядом вдруг показался мне древним и усталым.
Мне так отчаянно захотелось тепла в этой бесконечной серости, что я чуть было не взяла мага за руку. Но он посмотрел хмуро, будто знал об этом моем желании и не одобрял его. Поэтому я постеснялась.
Еще подумала, что не спросила его имени, а теперь уже неловко. Он-то мое спросил…
Мой проводник усмехнулся:
— Кстати, проклятье все еще в силе. Так что не давай необдуманных обещаний, если не хочешь провести здесь посмертие. О, чувствуешь, запахло яблоками? Приплыли.
Мы вышли на палубу. Впереди из серого промозглого ничто вырастал силуэт берега.
И на берегу было лето.
Цвели яблони, солнце играло в бирюзе прибрежных волн. А прямо у песчаной косы выстроилось два десятка статных золотовласых воинов с луками в руках.
— Я смотрю, Мэй лично вышла встретить гостей, — колдун кивнул на женщину в белом платье, стоявшую во главе отряда. — Как считаешь, мы должны почувствовать себя польщенными?
— Не знаю.
Опять он шутил о чем-то, чего я не понимала.
Вблизи женщина оказалась еще красивее, чем я ожидала. И у нее действительно были зеленые волосы. Не парик. А еще алые губы и сияющая кожа. Тонкие, насмешливо изогнутые брови, высокий лоб, чуть вытянутый овал лица и горделиво изогнутая шея. В руках женщина сжимала выточенный из камня посох. Тоже зеленый, в тон к волосам.
— Ну и ну, Элвин, ты ли это? И что это за забавная зверушка рядом с тобой?
В голосе незнакомки слышалось столько высокомерия, что все мое восхищение ее красотой сразу прошло. Он смотрела на меня с презрительно-брезгливой улыбкой, словно гадкое насекомое углядела. И я сразу под этим взглядом вспомнила, что на мне крестьянское платье, грязное и мокрое. И волосы грязные и спутанные. И вообще вид, как у нищенки.
Маг опустил руку мне на плечо:
— Познакомься, Элли. Это — моя сестра Мэй. Нетрудно догадаться, не так ли? Очаровательные манеры и врожденная вежливость — это у нас семейное. А еще она регент ши, тоже в некотором смысле семейное…
— Королева!
— Регент. Королеву зовут Августа.
Я только глазами хлопала, слушая, как они цапаются.
— Королева! — почти прошипела женщина. — Августа не вернется, ей и на Изнанке с мужем хорошо. Зачем приехал?
Он ухмыльнулся:
— А если я скажу, что соскучился по дорогой сестре, ты поверишь?
— Нет!
— И правильно. Я был так обеспокоен, когда узнал, что ты перешла на селюков, что решил вмешаться. Фи, сестричка, как же твой хваленый вкус? Не боишься за репутацию?
Королева удивилась. Очень-очень удивилась, а у меня от страха аж внутри все скрутилось. Я поняла, что сейчас колдун узнает мое настоящее имя. И будет так стыдно, что хоть в море прыгай. Получится, что я — лгунья, выставила его дураком перед сестрой.
Ну почему я об этом не подумала, когда врала? Надо признаться, пока не поздно!
Я шагнула вперед, но сказала совсем не то, что собиралась.
— Милостивая королева, я прошу отпустить моего… моего жениха Саймона, — выпалив это, я зажмурилась и приготовилась, что сейчас меня разоблачат и высмеют.
Ой, ну какая же я бестолковая! И трусиха к тому же.
Но она не торопилась выводить меня на чистую воду.
— Значит, ты здесь, чтобы помочь простой крестьянской девочке, Элвин? Как трогательно.
— Не менее