Весенние соблазны

трогательно, чем твоя страсть к простому крестьянскому мальчику.
— Пожалуйста, — протянула я и поняла, что голос дрожит. — Позвольте ему вернуться обратно в мир людей. Здесь он всего лишь игрушка, а дома его ждет семья…
Она наконец снизошла, чтобы ответить мне:
— Понимаю твое горе, замарашка. Но Саймон отправился в мое королевство добровольно, и я не хочу отпускать его. Этот мальчик развлекает меня.
— Позвольте хотя бы увидеть его…
— Не позволю, — отрезала королева.
Это был конец. Пройти весь путь и уйти ни с чем, потому что мне не дадут даже поговорить с братом?! Вернуться домой, где уже поджидает Блудсворд?! Я плохо умею ненавидеть, но в тот момент почувствовала настоящую ненависть к этой злой женщине.
За что она так?
Маг стиснул мою руку чуть выше локтя, как бы предупреждая не лезть. И снова заговорил:
— Хочешь выгнать нас, Мэй? А как же испытание?
— Это ничего не изменит. Саймон не хочет возвращаться.
— Пусть скажет об этом, глядя в глаза своей невесте.
— Хорошо, — ее многозначительная улыбка не предвещала ничего хорошего. — Я подберу для тебя испытание, девочка. Но не будем беседовать на берегу, подобно смердам. Будь моим гостем, Элвин. Отдохни в моем доме, попробуй моего сидра.

Это была не ванная, скорее уж маленький бассейн. Выложенный разноцветной мозаикой край начинался вровень с полом. Под тяжелой шапкой пены бурлила вода. Как в котле на огне.
Представилось: внизу, в подземелье, горит костер. И мохнатые карлики, вроде тех, которых я видела у мага, все подкладывают и подкладывают в него дрова. И смешно, и страшно. Как бы не свариться!
Я нерешительно тронула воду пальцами ног. Горячая, но не обжигает. Набралась смелости, шагнула в пушистое пахнущее ландышами облако. Сразу стало так хорошо! Озябшие пальцы чуть покалывало, и память об осенней буре и туманной жути медленно уходила. Горячие струи били со дна, поглаживая тело. Я откинулась на бортик, ощущая такую блаженную, сладкую усталость…
И заснула.
Проснулась от того, что маг тряс меня за плечо.
— Приятных снов.
— Ой, — мне стало стыдно. Он пустил меня первой, потому что я обещала быстро. — Извини.
— Не вылезай, мы вдвоем прекрасно поместимся.
Я снова ойкнула и оглянулась в поисках своей одежды. Надевать ее — замурзанную и вонючую, на чистое тело ужасно не хотелось. Но что поделать, когда всей одежды у тебя только грязное крестьянское платье?
Его не было. Ни платья, ни сорочки, ни плаща. А я точно помнила, что оставила их на лавке. Теперь там лежали только два полотенца Маг начал расстегивать камзол.
— Где мои вещи?
— Служанка унесла.
— А как тогда… — я снова огляделась. Ничего похожего на одежду в купальне не было.
— Как-нибудь, — он снял рубашку и я, вспомнив наставления мисс Уайт, зажмурилась.
А потом открыла один глаз, чтобы подглядеть. Чуть-чуть, в щелочку.
Сразу бросилась в глаза его рука. Я думала — она целиком медная, а оказалось, что нет. До запястья нормальная, человеческая. А из запястья вырастали темные жгуты. Сплетались, свивались в единое целое, как изгородь из лозы или корзина. А медные накладки сверху прикрывали и защищали эти жгуты.
Мне стало до ужаса любопытно, зачем магу такая рука. Но я постеснялась спрашивать.
Он расстегнул пряжку пояса, и тут я опомнилась. И вскочила.
— Останься. Я тебе спинку потру.
— Нннне надо… — выбраться из бассейна удалось не с первого раза. Разомлевшее в тепле тело никак не желало слушаться. Наконец я перевалилась через бортик и прошлепала, оставляя мокрые следы, к полотенцу. Завернулась в него и выскочила за дверь.
Вслед мне летел его смех и издевательское «Подожди меня в кровати».

В кровать я из принципа не пошла. Села на диванчик, обняла себя за плечи. От мокрых волос стекали струйки воды, пропитывали пушистое полотенце.
Только сейчас я до конца поняла, на что согласилась в уплату за возвращение Саймона. И как же противно стало от этого понимания.
Признаться, я довольно бесстыжая. Нельзя вырасти стыдливой, когда у тебя друг-призрак, который всегда с тобой. Точно знаю, что Терри за мной в ванной подглядывал, и не раз.
Если бы маг немного поухаживал, я бы уступила. Наверное. Все равно старой девой останусь, а так хоть будет, что вспомнить. Но от осознания, что он меня купил, что я не могу отказаться и ничего не решаю, становилось гадко. Я даже заплакать хотела, но потом передумала. Сначала надо Саймона вернуть, потом буду плакать.
Королева поселила нас в одних покоях. Я, когда узнала, хотела возмутиться,