Весенние соблазны

я.
— Хейдрун фантастически злопамятна.
— Думаете, она понимает?
— Я абсолютно уверен, что она понимает человеческую речь лучше некоторых людей. А не говорит только для того, чтобы ее не заставили вести себя прилично.
Как бы подтверждая мои слова, Хейдрун остановилась в отдалении и заинтересованно повела ухом, словно прислушиваясь к разговору.
— Может, нарвать для нее завязей? — спросила Элли.
— Еще чего! За надругательство над садом Августы я лично надеру тебе уши. Не уподобляйся козе, даже ей такое поведение не всегда прощается.
— Что же делать?
— Побегай еще немного. Может, она разрешит подоить себя в благодарность за доставленное удовольствие.
— А вы не поможете?
— Я и так помогаю. Советами.
— Ну хотя бы подержите ее!
Я расхохотался:
— Как ты себе это представляешь? Я буду держать козу за рога, а ты доить?
Она очаровательно смущалась. На щеках и шее, под тонкой, молочно-белой кожей, вспыхивал стыдливый румянец. Эффект, вкупе с виноватым взглядом и неуверенной улыбкой, получался совершенно убойный. Оставалось только удивляться, что малышка не догадывается о магнетической власти над мужчинами, которую дают ее дрожащие губы и широко распахнутые глаза.
Возможно, как раз в этом неведении и предельной искренности девушки и крылся секрет ее обаяния.
— Я думала… может вы магией?
— Магией, — я задумался. — Можно попробовать.
— О нет! — вскричала Элли несчастным голосом. — Она убегает.
Обернувшись, я успел увидеть только мелькнувший среди кустарника белый хвост. Не коза, а лесной олень какой-то!
— Все она понимает! — с тайным удовлетворением констатировал я. — Надо было соглашаться на то пари с Августой.
Девушка поникла, подойник в ее руке грустно звякнул.
— А как же…
— Не грусти. Найдем мы твою пропажу. От меня еще ни одна коза не уходила.

Мы шли по лесу больше часа, а коза мелькала то впереди, то сбоку. Иногда она подавала голос, и я бросалась на звук сквозь кусты, но успевала увидеть только куцый белый хвост впереди.
Подол моего серого платья весь перепачкался в земле и травянистом зеленом соке. И рукав я порвала — зацепила за ветку. А вот колдун по-прежнему смотрелся так, будто сошел с парадного портрета — элегантный, небрежный, ни морщиночки, ни пятнышка на камзоле. Заклятие использовал, не иначе.
Когда впереди снова раздалось мемеканье, я даже не дернулась. Сил уже не осталось. Тяжело переставляя ноги, выбралась за колдуном на полянку.
Коза поджидала нас, выглядывая из-за молодого дубка. Я никогда не думала раньше, что козы умеют улыбаться, но она именно улыбалась. Еще глумливее, чем маг. И я поняла, что это не мы ее выслеживали, а она дала себя найти.
Прав был колдун — она умная.
Элвин встряхнул руками, размял пальцы:
— Ну что — откроем сезон охоты на коз? Я могу поймать ее силовым лассо.
— Погоди. Я так попробую.
— Ты уже пробовала «так».
Тем не менее, он пожал плечами и вмешиваться не стал.
А я пошла к козе медленно-медленно. И все время, пока шла, говорила с ней. Негромко. Рассказывала, как важно мне вернуть Саймона. И что королева позволит мне с ним поговорить, только если я смогу подоить Хейдрун. И что дома у меня маменька и две младшие сестры. И они тоже очень-очень ждут нашего возвращения.
Коза слушала. Ее смешные длинные уши шевелились, и как-то было видно, что она и правда все понимает.
А я продолжала рассказывать, как надеюсь, что уважаемая госпожа Хейдрун прислушается к моей просьбе и даст немного молока. А если ей потом захочется, я с ней побегаю. Ей же, наверное, скучно тут одной…
Коза вышла из-за дубочка. Встала, косясь на меня. Она была красивая — совсем не вонючая и не похожая на деревенских коз. Очень чистая с длинной шелковистой шерстью и умной мордой. Мне даже неловко стало, что я раньше о ней так плохо отзывалась.
Это было как свист ветра над ухом. Негромкий, но противный. И в ту же минуту Хейдрун рухнула на траву и задергалась, безуспешно пытаясь вырваться из невидимой сети.
— Ну вот — сейчас завяжу узлы, и дои ее хоть весь день, — услышала я насмешливый голос.
Маг приближался, на ходу сматывая в клубок невидимую нитку.
— Пусти ее немедленно!
— Не говори ерунды. Отпущу — потом не найдешь, — он подмигнул. — Ловко ты ее отвлекла.
Я аж задохнулась от возмущения. Так нельзя! Это же подлость какая-то! Хейдрун мне доверилась, а теперь получается, что я ее обманула.
— Я не отвлекала!
— Да какая разница? Или тебя мучает чувство вины перед козой?
Мне ужасно захотелось стукнуть колдуна, чтобы