Весенние соблазны

— А где буду спать я? — растерялась женщина.
— Да где хотите!
Не обращая на пленницу никакого внимания, он закрыл глаза. Лаура постояла несколько минут, затем ее взгляд переместился к мечу стоящему в изголовье, в глазах мелькнула решимость. Она сделала осторожный шаг к кровати. Сердце бешено колотилось в груди. Один удар и муж будет отомщен.
— Даже не думайте, миледи. Пока вы достанете меч из ножен, я успею свернуть вашу восхитительную шейку несколько раз подряд, — не открывая глаз, произнес король.
Лаура сжала зубы, едва сдерживаясь, чтобы не запустить в этого деспота чем-нибудь тяжелым.
Утро она встретила сидя в кресле, ежесекундно ожидая насилия со стороны захватчика. Но король беззвучно проспал всю ночь, женщина даже пару раз порывалась встать и проверить, жив он там или нет. А утром, пожелав ей доброго дня, мужчина покинул помещение.

— Сир, отчего вы улыбаетесь?
— Эта девчонка ненавидит меня до слез.
— И это вас смешит?
— А разве это не весело?
— Прикажете положить ее в вашу кровать?
— Хм… нет, пожалуй, не стоит. Я хочу, чтобы она пришла сама, добровольно.
— Вы уверены, что она это сделает?
— Посмотрим, мой добрый шут. А пока принеси мне карты этих земель.
— Сударыня, вы скучали без меня?
— Не дождетесь!
— Ваши глаза сверкают жаждой мести, вам так хочется убить меня?
— Невообразимо!
— Но вы ведь совершенно не знаете меня. Поговорите с моими людьми, пообщайтесь с воинами, возможно, вы измените свое мнение.
— Интересно, как я могу это сделать, если я заперта в этой комнате?
— Ну что за глупости вы говорите! Вы вольны ходить где угодно и делать что угодно.
— Значит, я могу покинуть замок и вернуться к своим родителям?
— Мне жаль вас расстраивать, но ваши родители вряд ли обрадуются жене казненного заговорщика.
— Ваши речи, словно ядовитый цветок. Каждое ваше слово губит во мне надежду и отравляет мое несчастное существование.
— Так ли оно несчастно? Разве я плохо с вами обращаюсь, что вам не мила жизнь?
— Вы… вы…
— Вы ненавидите меня с такой неистовой страстью, что я начинаю думать, что вы влюблены в меня.
— Клянусь, я бы убила себя, только бы не видеть вашего самодовольного лица! — воскликнула женщина в сердцах.
Король достал из ножен мизерикорд и положил его на стол.
— Прошу вас. Не стесняйтесь. Покончите с собой на глазах тирана.
Виконтесса схватила кинжал, приставила его острием к груди, ее голубые глаза влажно мерцали, король с интересом следил за ней, сидя в кресле и вытянув ноги. Она слегка нажала на рукоятку, прокалывая кожу, но затем вдруг отбросила кинжал в сторону и разрыдалась, осев на пол. Король разочарованно вздохнул.
— Я так и знал. Шут вновь оказался прав. Идите ко мне, Лаура. — Он протянул руку, не вставая с кресла. — Вы были так искренни в своей ненависти, что я поверил. Клятвы — всего лишь слова, они звучали в ваших устах, словно горькое вино моего разочарования.
— Ваша победа — это мое бесчестье, — прошептала женщина, поднимая на короля залитое слезами лицо. — Я не смогла даже такой малости, как убить себя.
— Выпейте вина, Лаура, и идите ко мне. Вы, как и я, сейчас одиноки и нуждаетесь в утешении.
— Вы слишком близко сир, — тихо проговорила женщина, но покорно налила себе вина и залпом его выпила. — Что со мной теперь будет?
— Это я решу завтра, а сейчас идите ко мне, Лаура, — повторил уже более требовательно мужчина.

— Ты ошибся шут.
— Этого просто не может быть! Я никогда не ошибаюсь! А в чем, сир?
— Она пала на второй день. Но в остальном ты был прав, Аль.
— Как всегда, сир. Во всем, что касается вас и женщин — я великий стратег и знаток.
— Так ли? — усмехнулся король, одним легким движением взлетая в седло высокого черного жеребца.
— Сир, я сразу сказал, что она не устоит.
— Но ведь есть где-то женщина, которая предпочтет смерть бесчестию? — задумчиво произнес король — Конечно, есть! И когда-нибудь она обломает вам рога на вашем черном шлеме, — захихикал шут, так же легко вскакивая на пятнистую кобылу. — А если бы виконтесса предпочла смерть вашим объятиям?
— Я бы сделал ее королевой.
— К чему вы прислушиваетесь сир?
— Замковый колокол.
— В будни он звонит, только когда умирает кто-то из благородных.
— Именно, мой верный шут.
Но колокол молчал.
Лаура проснулась, когда солнце стояло уже высоко. Она потянулась, не открывая глаз и смущенно улыбнулась. Король оказался таким… таким… воспитанная в строгости