Весенние соблазны

монастыря, рано вышедшая замуж виконтесса даже не знала, что в постели удовольствие могут получать оба.
Короля в комнате уже не было. На душе было непривычно легко и светло, при воспоминаниях о прошедшей ночи сердце начинало биться учащенно, а к лицу приливал румянец. Его большие руки с мозолями от меча, его черные волосы, рассыпавшиеся по подушке, его сильное тело, его нежность и напор, отданные только ей… Как она могла раньше жить без этого мужчины?
Женщина оделась и села к зеркалу расчесывать длинные светлые волосы, когда в комнату без стука вошел коренастый темноволосый воин со свежим шрамом на лице.
— Кто вы? И по какому праву врываетесь в спальню его величества? — строго спросила Лаура.
— Я барон Солки, сир пожаловал мне этот замок в подарок. Со всем движимым и недвижимым имуществом.
— А где король? Я требую объяснений! — Решительно и гордо встала перед бароном Лаура.
— Сир на рассвете покинул стены замка, направляясь в свою резиденцию.
— Как? — растерялась женщина.
— Он просил передать вам это.
Барон поставил на стол две коробочки и криво усмехнувшись, вышел, на секунду задержавшись в двери.
— Сир просил сказать вам, леди, что если вы не захотите воспользоваться его подарком, то вам стоит найти со мной общий язык. Не думаю, что для вас это будет проблемой.
Лаура дождалась, когда новый хозяин замка выйдет, и дрожащими руками открыла коробки. В одной из них на черном бархате зло мерцал тонкий длинный стилет, а во второй — матово блестела черным пузатым боком маленькая бутылочка с круглой крышкой-пробкой.
Выбор за вами, виконтесса.

Колокол так и не зазвонил.

Я люблю тень. Когда ты в тени, на тебя почти не обращают внимания. А это дает больше свободы — освобождает от условностей, обязанностей. Коих в жизни второй принцессы и так слишком много. Пускай у нашего народа и свободные нравы, но если кто-нибудь узнает, что я привязалась к человеку, и расскажет об этом матери, мне несдобровать. Феи должны одурманивать, пленять, а овладев разумом — похищать и вредить. Я же не хочу причинить ему вреда, не желаю даже забирать в свой мир, где сотни лет на Земле пролетят для него, как одна ночь. Все, чего я желаю, это быть с ним, даже больше — остаться. И всеми силами стараюсь поверить, что это действительно возможно.
В день, когда мы познакомились с ним, шел дождь. Он как раз проводил домой свою девушку, и поцеловал ее, прежде чем она выпорхнула из-под его черного зонта в дверь подъезда. Не в силах отвернуться и пойти себе дальше своей дорогой, я незаметно проследила за ним. А несколько минут спустя схитрила и появилась в считанных метрах впереди, так натурально дрожа под каплями весеннего дождя!
Мое предчувствие не обмануло меня. Охнув, мужчина подошел и спрятал меня под своим зонтом. Хоть тот был действительно большим, а я — совсем миниатюрной, замерзшее тело прижалось к незнакомцу, и он ощутил, как я дрожу мелкой дрожью.
— Вы же совсем замерзли! — охнул мужчина, быстро снимая темно-серую джинсовую куртку, которая миг спустя оказалась на моих хрупких плечах.
— Да уж, не повезло. Вот всегда так — забудешь зонтик, и обязательно дождь польет! — улыбнулась я, бросив на него беглый смущенный взгляд.
— Вы далеко живете?
— Далековато, — призналась я, не уточняя, НАСКОЛЬКО далеко.
— Плохо, — пробормотал мужчина: я знала, время уже позднее, и шансов сесть на общественный транспорт не было. — А почему такси не вызовете?
— Кошелек потеряла, — не краснея, соврала я. — Все из-за этого дождя!
— Совсем скверно. Я бы вам помог, но сам свой дома оставил — выскочил вот человека проводить, только зонтик с собой и взял.
— Ничего, что-нибудь придумаю, — попыталась улыбнуться я: так улыбнуться, чтобы мужчина увидел горечь в моих ярко-зеленых глазах.
— Слушайте, мне вот что подумалось, — замявшись, проговорил прохожий. — Я живу совсем рядом. Могли бы зайти ко мне, и я вызову вам такси, а пока машина подъедет — чаем напою. А то честно, не могу вот так вас оставить. Если не боитесь, конечно!
— Хорошо, — робко улыбнулась я. — Тогда запишите мне номер своей карточки, я как доберусь домой, деньги вам за такси переброшу.