Весенние соблазны

Никакой набережной и пляжа, дикие камни и скалы, как я люблю. Недолго думая, остановилась, скинула босоножки и с удовольствием ощутила босыми ногами нагретый гранит, слегка влажный от морского воздуха. Сантьяго поставил рядом пакет, протянул мне руки, помогая спрыгнуть, и я с готовностью скользнула в его крепкие объятия. Как-то так само получилось, что он не отпустил, а я не отстранилась… Не, не буду оправдываться, конечно, я предполагала такое развитие событий. И когда мой нечаянный знакомый наклонился ко мне, не отвернулась. Его тёплые, нежные губы накрыли мои, руки сжали крепче, и мои ладони самым естественным образом оказались на плечах знойного испанца. Поцелуй вышел осторожным, мы пробовали друг друга на вкус, не торопясь уступать желаниям, растягивали сладкий момент. Его язык ласково скользил по моим губам, легонько щекотал, дразнил, не спеша проникнуть глубже, и моя бедная голова от нахлынувших впечатлений стала пустой и звонкой. Перед глазами закружились звёзды, я прижалась к Сантьяго крепче, окончательно отпустив тормоза. Да к чёрту, не нужны они мне сегодня, и здравый смысл тоже.
Мой мачо резко выдохнул мне в губы, его ладони скользнули гораздо ниже талии и крепко сжали мою пятую точку, а поцелуй потерял медлительность и нежность. Страсть пронеслась по телу огненным шквалом, коленки ослабли, я вцепилась в его плечи, прогнувшись, прильнув совсем близко. Поцелуй длился и длился, жаркий, обжигающий, и воздух слишком быстро закончился в лёгких. Пришлось со всхлипом откинуть голову, уставившись ошалелым взглядом в чёрные, как небо, глаза с серебристыми звёздочками. Сантьяго улыбнулся, его ладонь медленно погладила мою щёку. Мы молчали, слова сейчас были бы лишними. Остались только чувства, ощущения, волшебство этого вечера. Моих губ ещё раз коснулись горячие губы, потом Сантьяго отстранился — я подавила мимолётное разочарование, — снова взял за руку и подхватил пакет. Дальше были несколько захватывающих минут, пока мы перебирались через нагромождение камней, и моё сердце скакало мячиком по всей грудной клетке. Мелькнула мысль, что очень кстати я закинула в сумку НЗ на всякий случай, и не сдержала довольной улыбки. Эх, пускаемся во все тяжкие, Кирочка… Давно пора.
Дальше… Дальше всё, как в волшебном сне. Гладкий, нагретый за день камень, очередной страстный, жаркий поцелуй, от которого натурально кружится голова, наше тяжёлое дыхание. О бутылке никто из нас и не вспомнил, и так хватало жара в теле, без дополнительных вливаний. Роза тоже осталась лежать рядом, я ухитрилась не потерять её в наших скаканиях. Ладони Сантьяго скользили по моему телу, медленно, неторопливо изучая изгибы, губы не отрывались от моих, и я уплывала в жаркую глубину страсти, не думая больше ни о чём. В какой момент я оказалась сидящей верхом на моём мачо, не помню. Он шептал что-то по-испански, и эти певучие слова заводили почище иных непристойных картинок, я потерялась в ворохе ощущений… Бельё стало тесным, внизу живота жарко пульсировало, и рубашка на Сантьяго ужасно мешала. Мне не хватило выдержки расстёгивать пуговички, я рывком выдернула её из-за пояса, запустив ладони под одежду, утолив наконец жажду прикосновений к этому подтянутому, мускулистому телу. Не сдержалась, легонько царапнула грудь, в ответ получила негромкое шипение, и ладони моего мачо резко сжались на моей попке.
Я откинулась, мягко рассмеявшись, скользнула ладонями выше, снимая с него рубашку. Ну лишняя она!.. Руки Сантьяго провели по моим бёдрам, его глаза не отрывались от моих, и в них отражалась целая вселенная, в которой я потерялась окончательно. Между ног всё болезненно ныло, трусики давно промокли, и когда ловкие пальцы уверенно скользнули между складочек, легко отодвинув бельё, я не сдержала тихого, восторженного стона. Да-а-а-а!.. Тело само подалось вперёд, подставляясь под изысканную ласку, в крови огненными искрами вспыхнуло наслаждение. Я зажмурилась, вцепившись в мускулистые плечи, и крепко прикусила губу, где-то на самой границе сознания мелькнула мысль, что мы не так уж далеко отошли от людных мест… Пальцы Сантьяго погладили, слегка нажали на пульсирующую жаром точку, вырвав у меня ещё один длинный стон, и мой испанец заглушил его очередным поцелуем, смявшим губы, перехватившим дыхание. Мои руки скользнули ниже, по животу, нащупали ремень. В голове красным мигала единственная надпись: «ХОЧУ!», и я не сопротивлялась полыхавшему газовым факелом желанию. Около уха раздался тихий смех, пока я сражалась с застёжкой, а пальцы Сантьяго продолжали поглаживать, скользить, проникать внутрь, рождая сладкую дрожь по всему телу. Хотелось большего, чем его пальцы…
Я наконец справилась с застёжкой, и уже мои шаловливые пальцы проникли