Весенние соблазны

ходят всякие, анекдотического характера. Самое грустное, не на пустом же месте они рождаются.
Ладно, не стала портить себе вечер, повернулась к сцене, тем более, свет уже погас и занавес раздвинулся — представление началось… Сначала нас порадовали прекрасным пением, и я тут же вспомнила о своём давнем желании посетить оперу — знала, что мне понравится. Надо галочку поставить и по возвращении обязательно в Мариинку сходить. Потом собственно началось действо. На сцену вышли танцоры, женщины в красивых костюмах и мужчины. И я никак не ожидала увидеть среди последних одну очень хорошо известную мне личность… Мой взгляд не отрывался от Сантьяго, с серьёзным и вдохновенным лицом стоявшего в первом ряду, среди остальных выступающих. Чёрт, так это его основная деятельность, что ли?! Он… танцор?.. Пока я хлопала ресницами и пыталась сообразить, увидел ли меня, заиграла музыка, причём вживую, испанская гитара — ладно, подумаю обо всём позже. Я же на шоу пришла смотреть, да? Ну и, признаться, фламенко и Сантьяго сочетались идеально. Рваный ритм, то затихающий, то нарастающий, кастаньеты, стук каблуков, вихрь разноцветных юбок, суровые и одновременно вдохновенные лица мужчин… Передать очень сложно, это надо видеть и чувствовать. В этом вся Испания, в струнах гитары, в перестуке кастаньет и бешеной энергии, которой веет от огненного фламенко. В нём сплелись отголоски танго и корриды, и я, прикрыв глаза и поставив локоть на стол, с мечтательной улыбкой уплыла в образы и ощущения, навевавшие на меня происходившим на сцене.
Я любовалась моим знойным мачо, заворожённая движениями, и в крови зажигались огоньки, ноги нетерпеливо постукивали под столом, хотелось самой туда, на сцену, двигаться под ритмы испанской гитары. Время промчалось незаметно, три с половиной часа промелькнули, как несколько минут, и очнулась я только тогда, когда в зале зажглись огни, и танцоры стали спускаться в зал и вызывать зрителей на сцену… Ну да, по прошлым посещениям фольклорных вечеринок я помню, в завершение обычно следует так называемое «танцуют все», тем более, что народ основательно подогрелся халявной сангрией, вином и местным шампусиком, кавой. Я с одной стороны слегка напряглась — не люблю прилюдных выступлений, да ещё на сцене, с другой… Взгляд Сантьяго перестал быть отсутствующим, он целенаправленно скользил по зрителям, и я знаю, кого он искал. На щёки плеснуло жаром, в голове заметались суматошные мысли, и тут наши глаза встретились, и бояться стало поздно. Я с какой-то весёлой обречённостью поняла, что на сцене мне быть. Мой горячий испанец чуть улыбнулся, довольно так, и уверенно направился к ступенькам, не отводя от меня взгляда. Ой. Кажется…
— Сеньорита, — Сантьяго остановился рядом со мной, улыбнулся шире и протянул руку, блеснув глазами-вишнями.
Я немного испуганно уставилась на него, не торопясь принимать приглашение, а на меня между тем косились соседи по столу и стало ещё более неловко. Вот если бы мы были в каком-нибудь клубе, на худой конец… Однако минуты тикали, Сантьяго смотрел, вздёрнув чёрную бровь, и в чёрных же глаза плясали смешинки. Провокатор, чтоб его! Пришлось встать, взять за руку и пойти за ним на подрагивавших ногах.
— Ты зачем это сделал? — пробормотала, пока мы поднимались.
— Ты же говорила, тебе нравится танцевать, — так же вполголоса ответил невозмутимо Сантьяго, и совсем тихо, пропустив меня вперёд на сцену, добавил. — Доверься мне, Кира.
Ох, самое, пожалуй, сложное. Я притормозила, с ужасом косясь на зрителей — со сцены казалось, их раза в два больше, и что все смотрят именно на меня.
— Ну не вот так же!.. — в панике выпалила, шагая на ватных ногах за Сантьяго.
— А ты не смотри в зал, — просто предложил он и развернул меня к себе.
— Я фламенко не умею танцевать! — выложила последний аргумент, не сводя с него взгляда.
— Кто сказал, что будет фламенко? — мой горячий испанец вдруг подмигнул, повернулся к маленькому оркестру и щёлкнул пальцами, кивнув.
Остальные, и танцоры, и другие вызванные, образовали полукруг. В середине которого остались мы вдвоём…
— Смотри на меня, — тихо, проникновенно произнёс Сантьяго, взяв меня за руку и мягко притянув к себе. — Не смотри в зал, — повторил он.
Зазвучала музыка, не совсем фламенко, да, скорее, смесь испанских и латинских ритмов, такая, что под неё сразу захотелось танцевать. Ладонь моего партнёра легла на талию, другая сжала ладонь, и танец начался. Да, от меня требовалось только умение двигаться и слушаться, Сантьяго вёл отлично, и послушно следовать прихотливому рисунку не составило для меня никакого труда. И действительно, очень скоро зрители перестали иметь значение, я чувствовала только