Весенние соблазны

сказала Сантьяго, но одну экскурсию всё же не отменила, за два дня до моего отъезда. Поездка в Монтсеррат, самое святое место Каталонии, к статуе Девы Марии Монтсеррат. Говорят, она исполняет самые заветные желания… И ещё, мне надо было крепко подумать. Ибо чую пятой точкой, разговор неизбежно назреет вот-вот, и хочу быть к нему готовой.
Накануне поездки я весь день напряжённо размышляла, как бы так остаться в отеле — по-тихому слинять из дома Сантьяго не получится, это я понимала. В принципе, можно, конечно, под предлогом сбора немногочисленных оставшихся в номере вещей, всё же чемодан и куча сувенирки лежала там. Ну и кое-какая одежда, хотя я и практически переехала к Сантьяго. Но всё это можно собрать за несколько часов и уверена, последует предложение вообще перенести вещи к нему… Тогда уж точно не избежать разговора. Ладно, попытка не пытка, попробую обойтись полуправдой и надеяться, что всё обойдётся. Мы лежали на пляже в Ллоретте, время потихоньку близилось к шести вечера. По идее, вечером собирались ужинать в уютном ресторанчике недалеко от дома Сантьяго, но… похоже, сегодня романтики не будет. Я собралась с духом и, рассеянно водя пальцем по его груди, произнесла как можно непринуждённее:
— Слушай, мне сегодня в гостинице остаться надо. Скоро уезжать, и надо вещи все посмотреть, проверить, собрать, и про трансфер узнать, — выпалила на одном дыхании, с замиранием сердца ожидая ответа.
Он приподнялся на локте, подпёр голову и смерил меня задумчивым взглядом.
— Ну собери, потом ко мне поедем, — спокойно отозвался Сантьяго. — Насчёт трансфера — я отвезу, можно позвонить и предупредить.
Ну вот. То, что я думала. Чёрт. Неужели не понимает, что… Что отпуск заканчивается, и пора потихоньку сворачивать эти чудесные каникулы? Иначе потом будет очень тяжело… Мне, наверное. Ему-то что, он через пару недель и забудет обо мне, встретив ещё какую-нибудь такую же одинокую и не обременённую отношениями отдыхающую. Всё было отлично, но… Сердце предательски кольнуло, и глаза подозрительно защипало, пришлось срочно брать себя в руки. Кира, Кира, ну ты же знала, что это всего лишь курортный роман. Чего теперь-то уж.
— Яго, ну мне надо, — я отвела взгляд, не в силах смотреть ему в глаза.
— Завтра встретимся снова, — чуть не ляпнула, что на море, но вовремя остановилась.
Вернусь-то только вечером, часам к шести. Сильные пальцы крепко ухватили меня за подбородок, подняли и пришлось встретиться с ним взглядом. Внимательным таким, серьёзным. Ой.
— Кира-а-а-а, — негромко протянул Сантьяго. — Темнишь. Зачем тебе в отеле оставаться?
Собрала всю волю в кулак и как можно твёрже ответила всего одно слово:
— Надо.
Несколько неуютных минут меня пристально сверлили чёрными глазами, в которых серебрилась непонятная решимость, потом мой мачо кивнул, лёг обратно и притянул меня к себе.
— Хорошо, завтра поговорим.
Внутри всё перевернулось от этих нескольких слов, я встревожилась, разволновалась, в голову всякие мысли полезли… Делать вид, что всё в порядке, стало очень сложно. Сантьяго же вёл себя, как ни в чём не бывало, отчего мне было ещё тяжелее. Мда, вот и отдохнула, называется. Ладно, мы взрослые люди, думаю, разберёмся. И я на время отодвинула мрачные размышления, с некоторым усилием, но вернув себе подобие хорошего настроения. После моря мы перекусили в баре недалеко от моего отеля, Сантьяго проводил.
— Я зайду за тобой завтра, — он не спрашивал, он утверждал. — После завтрака, да?
— Хорошо, — я храбро улыбнулась, понадеявшись, что получилось естественно.
Врать никогда не умела, если честно. Надеюсь, он всё же не обидится и поймёт, потому что если я сейчас скажу, что уезжаю завтра на весь день, наверняка напросится, а мне жизненно необходимо побыть одной. Осознать, понять, что со мной происходит, и надо ли с этим бороться или само пройдёт, когда домой вернусь. В компании Сантьяго у меня это вряд ли получится, осознать в смысле. Мозги отказывают, и остаются одни эмоции и чувства, а это не очень хорошо.
— До завтра, — своим мягким, обволакивающим голосом произнёс мой горячий испанец и прижался к губам в уже привычном, но всё равно таком безумно приятном поцелуе.
Поднимаясь к себе в номер, я решила завтра утром оставить для него записку на ресепшене и попросить передать, ведь наверняка будет спрашивать про меня, когда придёт. Постараюсь, как могу, объяснить, почему я так сделала. Хочется верить, что поймёт, и мои последние дни отпуска не будут омрачены ссорой. Чтобы отвлечься, занялась сборами тех вещей, что оставались в комнате, потом посидела за ноутом, пообщалась с девчонками. Они, заразы такие, пустили фантазию во все тяжкие,