Весенние соблазны

Додумать дальше мысль не успела: рядом раздался спокойный, ужасно знакомый голос, от которого я чуть не подскочила в панике.
— Красивое тут место, правда?
На плечо мне легла ладонь, чуть сжала. Я сглотнула моментально ставшим сухим горлом, сердце забилось в горле, и страх смешался со стыдом и радостью. Меня будто застукали за чем-то жутко неприличным… Первая мысль, стукнувшая в пустую голову — как нашёл?! Я смотрела на невозмутимое лицо Сантьяго, стоявшего за спинкой скамейки и смотревшего вдаль, и дар речи временно изменил, слов не находилось, кроме единственного.
— Да, — выдавила я, кое-как справившись с эмоциями.
Он наконец повернул голову и посмотрел на меня. В глаза, пристально, без тени улыбки. Наверное, вопрос был написан на моём лице большими буквами, потому что Сантьяго продолжил.
— Ты звонила с моего телефона, когда отменяла экскурсии, — пояснил он. — Номер остался, я позвонил и спросил, какие у них на сегодня экскурсии, и на какой из них записана ты, Кира.
Вот так просто. Взял и сделал. Не стал звонить и устраивать истерик и разборов, а поехал и заловил тут, чтобы не удрала и не отвертелась. Мужик, чёрт возьми… Он обошёл скамейку, сел рядом, молча притянул к себе и обнял.
— Мне одной надо было побыть, — пробормотала самую дурацкую отговорку, уткнувшись ему в плечо.
Надеюсь, не будет спрашивать, зачем.
— Могла так и сказать, а не сбегать, — последовал ответ, всё тем же спокойным голосом. — Чего ты испугалась?
— Что не отпустишь, — ещё тише ответила, зажмурившись и неосознанно крепче прижавшись к нему.
Засада. Соскучилась, да, и была ужасно рада видеть, несмотря ни на что. Вляпалась, Кирочка, поздравляю… Глаза защипало, я с усилием прогнала ненужные сейчас слезоразливы. Не хватало уподобиться героиням бразильских сериалов, вот ещё. А вот ответа, который последовал, я не ожидала ещё меньше, чем появления Сантьяго в Монтсеррате.
— А и так не отпущу, — тоже понизив голос, ответил он и обнял сильнее, коснувшись губами макушки.
О-о-о-о-о. Это вот сейчас что такое я услышала?! Осторожно пошевелилась, попытавшись поднять голову и посмотреть ему в глаза, но Сантьяго не дал, прижав меня к плечу.
— Сказал, завтра поговорим, — непререкаемым тоном повторил мой непредсказуемый мачо. — Пойдём, погуляем, я давно здесь не был, хотя место очень нравится. Стараюсь хотя бы раз в месяц приехать. Гида предупредим, что ты со мной поедешь, — предупредил он мой следующий вопрос.
Ох. Ну вот как с ним? Я же теперь изведусь до завтра, гадая, о чём же разговор будет… Но очень скоро отвлеклась, увлечённая прогулкой по монастырю в компании Сантьяго. Я знала, что, как и большинство испанцев, его семья католики, и сам он тоже, хотя и не такой рьяный, по его же словам, как мама, например. В церковь ходит от случая к случаю, но в таких местах, как здесь, в Монтсеррате, старается бывать почаще. И я с ним согласна, даже как человек не сильно верующий, атмосферу этого монастыря чувствовала, и почему-то верила — Дева Мария моё желание услышала. Мы поднялись наверх, на фуникулёре, куда бы я не успела, оставшись с экскурсией, потому что в очереди простояла бы долго, и оттуда открылся просто потрясающий вид, с края скалы, на который я отважилась забраться. Понимаю теперь, зачем люди лезут в горы. Тут… хорошо. И только тут понимаешь, что такое настоящая жизнь.
Уезжали мы позже группы, конечно, и в Ллоретту вернулись уже к часам к семи вечера, лично я уставшая, надышавшаяся свежего горного воздуха, снова проголодавшаяся и умиротворённая. Решила всё-таки довериться судьбе, и пустить всё на самотёк, не думать раньше времени и не пытаться предугадать события. А пока, пока наслаждаться. Морем, прекрасным вечером, прогулкой с моим испанцем, нежными поцелуями — будто и не было моей выходки сегодня. И чем ближе к вечеру, тем сильнее росло ощущение, что завтра что-то будет. То, что изменит мою жизнь, серьёзно и надолго. От этого неясного предчувствия сердце в груди замирало, а потом принималось отбивать рёбра, и в животе словно перекатывались кубики льда. На Ллоретту опустилась бархатная ночь, мы снова ходили купаться, и снова занимались любовью — долго, неторопливо, растягивая удовольствие, и, как ни старалась, не могла поймать ощущение, что всё это вот-вот закончится, уже через три дня. Не было его, вот не было и хоть тресни. Уж не знаю, почему… Мелькнула суматошная мысль о загаданном сегодня в монастыре желании, но я не стала торопить события, решив дождаться завтра, точнее, уже практически сегодня — когда бросила мимолётный взгляд на часы, поудобнее устраиваясь в объятиях Сантьяго, отметила, что стрелки показывают третий час ночи. Хорошо повеселились, однако. Припухшие