Весенние соблазны

к моему любимому месту возле окна. Оживленная улица с потоком автомобилей, многоэтажка напротив. Стандартная гостиница в стандартном городе без названия.
От окна шла волна жара, машины гудели внизу, спешили по своим делам прохожие. Пахло свежим кофе и булочками. Ариэль встал на расстоянии у окна, не облокачиваясь. Он смотрел вниз, а так же, искоса, на меня.
— Тебе знакомо это место?
Я кивнула, хотя внутренне умирала от стыда. Все, что происходит сейчас не галлюцинации от усталости. Ариэль наконец-то очутился наяву в моем вымышленном гостиничном номере. И тут меня охватили совсем другие эмоции. Я пошла за ним в неведомый край, а вместо этого оказалась в материальном исполнении не слишком веселых грез. Значит ли это, что и настоящий Ариэля будет отвергать назойливые признания в любви как в видениях, которые я придумывала, чтобы приказать себе забыть его? Неужели мне сейчас предстоит повторение кошмара, новый отказ?
Эльф подошел к шкафу, провел пальцем по черным прожилкам на янтарном дереве, дернул за металлическую ажурную ручку. В ночном номере, шкаф стоял темной тенью в углу, теперь была видна тонкая резьба на дверцах с завитушками и листьями. Ариэль взял в руки подушку с золотым кружевом, поднес к носу вдохнуть запах и внимательно рассмотрел.
— Мне тоже знакома эта комната, наверное, ты звала меня сюда и это хорошо. Посмотри сколько деталей, ты представляла это место не раз…
Я густо покраснела, двуспальная кровать смотрела на меня как вещественное доказательство главной причины, почему именно в эту комнату я приводила воображаемого Ариэля.
— Неплохое место, — вынес он окончательный вердикт. — Стабильное, это главное.
— Ты говоришь загадками, Ариэль.
— Света, я позвал тебя за собою в место между мирами, откуда открываются многие пути, в том числе назад, но обычно эти места зыбки и текучи, полны дверей и возможностей. Вместо этого, мы оказались в твоем видении, где в стене лишь одна запертая дверь. Пусть эта комната создана в твоей голове, но на данный момент реальна, — он обвел взглядом номер на мгновение задержавшись на хрустальном плафоне на потолке в виде кувшинки. — Она слишком обросла деталями и почему-то специально держит взаперти.
— Не стоит искать решения, — нервно сказала я, прекрасно помня, какой сценарий я воображала в этой комнате сотни раз и страшась почувствовать его наяву. Ариэль подтвердил мои догадки: раз гостиничный номер стал настоящим, а Ариэль вернулся, значит в скорости он скажет мне прощай.
Лучше уж мне первой начать:
— Я освобождаю тебя, Ариэль, ты мне ничего не обязан.
Я подошла к входной двери кремового цвета, почти сливающийся со стеной и дернула за ручку. Заперто. Мы застряли в гостиничном номере навсегда.
Затравленно посмотрев на эльфа, я увидела, что он не обеспокоен результатом. И я тоже мгновенно успокоилась, как бывает тиха природа в преддверии бури. Сейчас все решится раз и навсегда. Прочь намеки, недоговоренности, самобичевание — все станет прозрачным как кристальный плафон на потолке.
Ариэль улыбнулся уголком губ и отвернулся к окну. Иногда мне кажется, что мои мысли я не думаю, а кричу. По крайней мере для него они раскрытая книга, а учитывая где мы находимся сейчас — страшное оружие. Уж лучше мне не страдать молча а высказать все вслух и избавиться от тяжести на сердце.
— Ариэль, послушай. Я не юная девственница и не прекрасная леди, мне не место на страницах волшебной сказки. Я привыкла к постоянной гонке вперед и подножкам по дороге. Наверное все это в тягость тебе, сын леса, совершенно ненужный долг к несуразной женщине. Но я люблю тебя и не могу с этим ничего поделать. Уж как ни старалась избавиться от постыдного чувства.
— Подойди сюда, Света. Давай присядем, не пристало о таких делах говорить стоя и в спешке, — он подошел ко мне, взял ладонь своей горячей рукой с длинными пальцами и усадил напротив на белоснежные простыни. Долго рассматривал мою ладонь, проглаживая линию судьбы и любви, дивясь чему-то своему. — Все у тебя через край, обжигающе и нетерпимо. Ты дочь своего мира. Эльфы живут слишком долго, чтобы, как вы, поддаваться эмоциям. Расхлебывать столетиями последствия ошибок, сделанных на горячую голову, охладит любого. Но не меня. Думаю, я всю жизнь мечтал о тебе, и не мог поверить, что нашел. И все же, я предал тебя, Света. Я хотел жить, жить вечно. Слишком испугался смерти, ждущей впереди реши я остаться. Этот страх был сильнее любви к тебе. Я готовился уйти, поэтому не мог податься прихоти и обещать того, что дать не мог. Но мне больше не жить без тебя, Света.
Я отшатнулась, широко распахнув глаза.
— Не знаю, сожжешь ли меня или прорастем друг в друга, как полагается в моем