Ветер перемен

и «Отечество», а либералов.
— Странно, что не понимаешь. Ты ведь занимаешься политикой, — шутливо подколол его Наумов. — Моя пьеса остро критикует власть, и ее показ дает возможность устроить шумные дискуссии, в которых тон, разумеется, будут задавать либералы. — И добавил: — Наш мэр в пьесе уже не главная фигура, но она ему на пользу, и сторонники «Отечества» поддержат эту акцию. Задуманная каналом серия «Ток-шоу» по обсуждению телепостановки, несомненно, будет иметь большой общественный резонанс.
— Да уж, шуму наделает много. И сильно досадит правящей хунте, — повеселев, согласился с ним Царев. — Как бы Путин не закрыл канал после этого! Критика Уткина его уже достала. — Однако веселые искорки в его глазах тут же погасли. — И у тебя могут быть неприятности, — предупредил он друга. — Эта клика на все способна! Ты не боишься?
— Ты что? — удивленно посмотрел на него Наумов. — Они с Уткиным, который их все время поносит, ничего не могут сделать. Если закроют канал, на Западе сразу поднимут скандал, что в России нарушают свободу слова, а Путин дорожит его мнением. — Он небрежно махнул рукой. — Я же — слишком мелкая сошка, чтобы затыкать мне глотку. И после драки кулаками не машут! Постановку уже увидят миллионы телезрителей.
— Смотри, я тебя предупредил! Ты же знаешь их методы. Замочат в сортире, — покачал головой Царев и все же поощрительно улыбнулся другу. — Хотя мы с тобой не из тех, кто пасует перед опасностью.

Участие в работе над телепостановкой отвлекало Наумова от тяжелой атмосферы, царившей дома. Очевидно, под влиянием тещи Варя продолжала обиженно дуться. Она почти с ним не разговаривала, ограничиваясь двумя-тремя словами типа «завтрак (или ужин) на столе». Вот когда Артём Сергеевич в полной мере прочувствовал и понял, что самый худший вид одиночества — это одиночество вдвоем.
Время шло, а его отношения с женой не улучшались. Может быть, Наумов и сделал бы первый шаг к примирению, но ему не в чем было себя винить. Ведь ссора и с ней, и с тещей произошла из-за денег, а он был убежден, что поступил правильно, и кривить душой, просить за это прощения не мог. Оставалось надеяться, что она сама не выдержит и предложит мировую.
Но этого не случилось. Наоборот, стало еще хуже, когда за завтраком Варя, которая с утра не сказала и двух слов, без каких-либо объяснений потребовала:
— Сними с книжки пятьсот долларов! Мне они срочно нужны.
— Может, все-таки скажешь зачем? — поинтересовался Артём Сергеевич, заранее настраиваясь против из-за ее жесткого тона. — Что случилось?
— А я разве должна отчитываться? Это наши общие деньги, — сердито бросила Варя, но сообразив, что поступает неверно, смягчила тон. — Ты ведь тоже не спросил у меня разрешения!
Наумов на это не отреагировал, молча ожидая ответа, и она объяснила:
— Танечке с мужем не хватает на покупку квартиры. Вот хочу им одолжить.
«Одалживать не стоит. Ребята слишком мало прожили вместе. Вернуть такие деньги не смогут. Наоборот, будут новые просьбы, — неодобрительно подумал Артём Сергеевич. — Ничего, если квартиру приобретут позже». Вслух же коротко сказал:
— Я сниму, если ты так решила. Но считаю, что поступаешь неправильно. Эти деньги нам нужны, чтобы доплатить за обмен квартиры. Тратить их не стоит.
— Но ты же их тратишь! — взорвалась Варя. — Вот и я хочу помочь Танечке.
— Жаль, что не видишь разницы, — с горечью ответил ей Наумов. — Я потратил деньги на святое дело и надеюсь их вернуть. Частично возмещу из гонорара, который получу на телевидении.
— Помочь племяннице для меня тоже святое дело! — запальчиво сказала Варя. — И отдадут они долг, не беспокойся. Альберт хорошо зарабатывает.
— Разве я против помощи родным? А кто посоветовал тебе посылать деньги тете Шуре? — упрекнул ее муж. — И я тоже люблю Танечку. Но ты сама говорила, что у нее не все ладно с Альбертом. С покупкой квартиры они могут подождать. Мы поможем, если будет нужно, но вернуть долг они, конечно, не смогут.
Однако Варя была не согласна.
— Почему же не смогут? У них там в милиции больше всех зарабатывают. Только Алик много пропивает. Говорит, иначе у них нельзя, — горячо объясняла она мужу. — На этой почве и происходят скандалы. Танечка боится, что Альберт сопьется, и потом, где пьянка — там бабы.
— Сегодня же сниму деньги, раз так настаиваешь, — еле сдерживая раздражение от ее упорства, сдался Артём Сергеевич. — Но ты с ними простишься! Поскольку Альберт пьет, и его заработки скорее всего «левые». А это для него может плохо обернуться. Их брак с Танечкой непрочен. Но разве тебя переубедишь?
На это Варя ничего не ответила, только упрямо