Ветер перемен

чем свадьба, потянет.
— Они хотят получить квартиру только в «доме на набережной», — с усмешкой сказала Вика. — Считают, что нам это по силам.
— А вы и правда сможете? — удивился он. — Говорят, что в знаменитом доме и квартиры особенные.
— Квартиры там великолепные, и даже министрам, которые часто меняются, получить такую непросто. Но мама сможет это сделать, — уверенно заявила Вика. — Ее просьбу удовлетворят.
— Вот-те раз! Почему? — с любопытством взглянул на нее Артём Сергеевич.
— Ими распоряжаются московские власти. А на своих местах остались все те, кому папа сделал много добра, — объяснила Вика. — Министра Николаева они «бортанут», а вдове Бандурского не откажут.
— Но в этом шикарном доме, наверное, нет небольших квартир, — усомнился Наумов. — Что тогда будете делать?
Вика бросила на него лукавый взгляд.
— Ты думаешь, дядя, сваты этого не знают? Наоборот, чем больше нам предложат квартиру, тем будет лучше.
— Это почему? — не понял Артём Сергеевич.
— Потому, что нам и маленькая не по карману, — весело объяснила Вика. — Они пусть и раскошеливаются, раз им так приспичило. — И с усмешкой добавила: — Квартиру там хотят заполучить сами родители. А свою отдадут нам!
Так все и произошло. Лёле удалось получить разрешение на покупку в этом доме аж четырехкомнатной квартиры. Туда сразу пожелали переселиться сваты, и все было улажено, как того хотела Вика. Свадьба превзошла все ожидания! Ни до, ни после Наумовым подобного празднества видеть не приходилось.
Чествование молодых и угощение было организовано не в ресторане, а в частном клубе, совладельцами которого были родители невесты. Клуб располагался в двух старомосковских двухэтажных особняках, и маленький дворик между ними был устлан зеленым ковролином. В одном из зданий устроили бар, где прибывающие гости могли освежиться аперитивами и коктейлями, а также слегка перекусить в ожидании начала торжества.
Когда прибыли молодые, все перешли во второй особняк с двумя большими залами, где стояли столы для фуршета и бары со спиртными напитками. Сказочное изобилие блюд с закусками и фруктов поражало воображение. Присутствовало абсолютно все, чем богата наша планета.
— Теперь я вижу, что Лёля мне правду сказала о том, что многое доставлено самолетом из Парижа, — восхищенно сказала Варя, пробуя необычайно вкусный салат. — Да и таких свежих омаров не получишь ни в одном ресторане.
— Что омары! Такой вкусной ветчины в Москве не сыскать! — согласился с ней Артём Сергеевич. — И все же не люблю я фуршеты, даже столь шикарные. Не по-людски толпиться и стоя тянуться за тем, чего хочешь, вместо того чтобы удобно сидеть за столом. — Он покосился на стоящих рядом и, не скрывая иронии, добавил: — Посмотри, как торопятся разобрать все лучшее. Видно, многие опасаются, что не хватит на всех. А за столом люди всегда ведут себя достойно и никто не спешит.
— Ты прав. Кругом такие знаменитости, а расхватывают деликатесы и едят так жадно, будто из голодного края, — удивилась Варя. — Даже мне за них неудобно.
Гостей было не меньше двухсот, и знаменитостей среди них хватало. Кроме прославленных звезд и деятелей искусства, на свадьбе присутствовала почти вся властная элита Москвы и Санкт-Петербурга. Разумеется, был и госсекретарь. Яркие одежды артистов соседствовали со строгими костюмами высших чиновников и генеральскими мундирами. Празднеством попеременно руководили признанные остроумцы Ширвиндт и Брунов.
Веселились допоздна. Танцевали под отличный джаз, а когда Наумовы уже собрались уходить, их догнал министр Николаев. Он был изрядно навеселе, но держался крепко и широко улыбался.
— Привет, ребятки! Надеюсь, вам понравилось? — по-родственному приобняв, спросил он. — Мы с вами так и не выпили. Вы что же не подошли?
— А к вам нельзя было пробиться, — объяснила Варя. — Но мы честно поддержали все тосты.
— Все равно непорядок! — полушутя упрекнул Николаев. — Надо это поправить.
Взяв под руки, он подвел их к стойке бара. Ему подали бутылку виски, открытую банку черной икры, и министр, собственноручно наполнив рюмки, предложил:
— Выпьем за то, чтобы молодые и все мы были счастливы!
Они осушили свои рюмки до дна, хотя были сыты, как говорится, «по горло» и хотели идти, но Николаев спросил:
— Не пора ли вам уже помириться с Надеждой и Анечкой? Я знаю, что вы сторонитесь друг друга.
— Мы не ссорились, но и хороводиться нам ни к чему, — ответил Артём Сергеевич. — Кстати, я видел мельком только Надежду. А Аню что, не пригласили?
— Наверное, нет, хотя точно не знаю, — пожал плечами Николаев. — Вечно у моих с ними какие-то бабские