Ветер перемен

Внаглую сняли с должности честного русского генерала только за то, что разоблачил мошенников.
— Ну, положим, не очень-то верится в его честность, — скептически отозвался Наумов. — Кто поверит, что Коржаков и ФСБ не были в курсе, на какие деньги ведется предвыборная кампания Ельцина? Почему же решили поймать на этом Чубайса только сейчас?
— Наверно, раньше просто не могли, — не слишком уверенно возразил Царев. — Будто не знаешь, какой это скользкий тип. Как налим!
— А я думаю, могли. Но им самим нужна была победа Ельцина, — насмешливо сказал Наумов. — Теперь же они решили, что пора разделаться с соперниками и взять власть, чтобы править при больном президенте. Но не вышло.
— Вот видишь, как я был прав, говоря, что эту хунту нельзя было оставлять у власти, — упрекнул его Владимир Иванович. — Зря ты меня не послушал!
— Коммунисты не лучше, — убежденно возразил Артём Сергеевич. — Провалить надо было обоих. Виноват не я, а те, кто за них голосовал. В том числе и ты.
Очевидно, его друг был и сам не слишком уверен в правильности своего выбора, так как его полемический пыл угас:
— Ладно, посмотрим, какую пользу принесет твой генерал Лебедь в Совете Безопасности. Вот увидишь, что толку от него будет чуть!

Очень скоро прогноз Царева полностью оправдался, и генерал Лебедь был бесславно отправлен в отставку. Однако винить его можно было лишь в том, что слишком прямо и открыто обрушился на министров-силовиков, ответственных за неудачи в Чечне, и на «ястребов» из окружения президента, включая дельцов, делавших на кровавой бойне свой преступный бизнес.
Его враги, которые и до этого поносили Лебедя как предателя армии, своим хасавюртовским миром якобы, лишившего ее победы, на сей раз решили пойти ва-банк. Не утруждая себя предоставлением серьезных доказательств и фактов, они громогласно обвинили секретаря Совета Безопасности ни в чем ином, как в подготовке военного переворота!
Само собой, генерал Лебедь сразу отмел эти инсинуации как беспардонную клевету, не имеющую под собой никакой почвы. И хотя никто эти серьезнейшие обвинения не проверял, Ельцин как будто ждал подходящего предлога и сразу отстранил от должности своего недавнего союзника, предав забвению все то, что ему обещал.
— Со стороны президента это просто неприлично, — осудил его поступок в разговоре с Максименко Наумов. — Ельцин наверняка наобещал Лебедю золотые горы, использовал его помощь, а теперь отбросил, как ненужную вещь. Ведь понятно, что обвинения в адрес генерала — злостная клевета!
— Разумеется, клевета. Иначе бы посадили, — с усмешкой подтвердил Николай Павлович. — Но в политике нет места чувствам. Нет друзей, есть лишь интересы. То, что прогнали конкурента, — вполне закономерно. Лебедь и сам должен был понимать, что так все и будет. Беда в другом! — Артём Сергеевич недоуменно поднял брови, и Максименко объяснил: — Теперь, когда отставили Лебедя, перечеркнут мир в Чечне.
— Да ты что? — с тревогой посмотрел на него Наумов. — Значит, снова война?
— Войны там уже точно не миновать, — угрюмо кивнул Максименко. — Теперь бандиты нарушат соглашение и захватят власть, а мешать им никто не будет.
— Но почему? — пожал плечами Артём Сергеевич. — Если нарушат условия, которые сами подписали, кто же их поддержит?
— На то они и бандиты, чтобы нарушать соглашения, а поддержку получат не только от наших врагов, — объяснил Николай Павлович. — Свои же дельцы их будут подкармливать. Те, кому нужна там «черная дыра» и кто на войне наживается.
Наумов знал, что его друг тонко чувствует деловую и политическую конъюнктуру, но все же никак не мог в это поверить.
— Неужто в Чечню снова пошлют войска? — растерянно пробормотал он. — Ведь только остановили эту кровавую бойню, и еще не высохли слезы солдатских матерей. Нет, это невозможно!
— Ну, так сразу не пошлют. Какое-то время, пока не наворуют вдоволь, дадут бандитам поцарствовать, — объяснил Максименко. — А потом их прихлопнут, потому что никто не позволит Чечне выйти из России. Ну разве это не война?
— Выходит, следует ожидать новой волны казнокрадства и разгула преступности? — хмуро спросил Наумов. — А ты не думаешь, что народ с этим мириться не будет? С тем, что ловкачи и жулики сказочно обогатятся, а честные труженики вконец обнищают?
— Боюсь, что так и будет, — не скрывая озабоченности, вздохнул Максименко. — А все потому, что Ельцин слишком болен. Некому сдержать наиболее алчных из его окружения. Они могут слишком круто обобрать народ, и тогда уж массовых протестов не избежать. — И с сожалением добавил: — Сейчас отличные условия для развития честного