Ветер перемен

у которого и дела в области обстояли получше, и более успешно проводились реформы.
— Все же молодец наш президент! Больной, а нашел в себе силы, чтобы вовремя вмешаться и понизить возникшее напряжение, — выразил свое удовлетворение Максименко. — То, что он призвал Ченцова, — очень умный шаг.
— Мне тоже кажется, что молодой губернатор — наиболее прогрессивный из всех представителей нынешней власти, — согласился Артём Сергеевич. — Ты думаешь, он сможет улучшить работу правительства? Ведь похоже, что Ельцин собрался заменить им Черномырдина.
— Ну так сразу замены ждать не стоит. Он и Ченцова еще мало знает и захочет проверить в деле на вторых ролях, — предположил Николай Павлович. — Наверное, сделает замом премьер-министра.
— Боюсь, что тогда у Ченцова ничего не получится. У зама маловато прав, — разочарованно поморщился Наумов. — А по тому, как его принимали в Кремле, я решил, что Ельцин видит в нем своего преемника. Разве не так?
Это рассмешило Максименко.
— Ельцин хотя и болен, но надеется вылечиться. Никому передавать власть он не думает, — с иронией ответил он. — И Ченцов ему сейчас нужен не только для того, чтобы улучшить работу в правительстве.
— Вот как? Для чего же еще? — поднял брови Артём Сергеевич.
— А для того, чтобы хоть немного решить проблемы молодежи и привлечь ее на свою сторону, — объяснил ему друг. — Сам знаешь, что среди всех бед одна из главных — безработица и неприкаянность молодых людей. До них сейчас просто никому нет дела. Отсюда рост преступности и наркомании.
— Думаешь, раз Ченцов молод, то ему понятней эта проблема, и он сумеет ее решить? — усомнился Наумов. — Но одному ему не справиться! Тут нужны усилия всего общества, а сейчас люди думают лишь о том, как им выжить.
— Проблему он не решит, но сделать может многое. На это и рассчитывает Ельцин, — убежденно сказал Максименко. — Ченцов честолюбив и будет стараться.
В том, что проблема молодежи повсюду приобрела остроту, Наумов понял из письма «сибирского внука» Алеши. Парень уже окончил семь классов и учился в ПТУ на автослесаря. Но у него там возникли трудности, которыми он решил поделиться. Вот что он сообщил.

Здравствуй, деда! Не пишу тебе писем, так как мне стыдно за ошибки. В школе было плохо с орфографией. Но сейчас не знаю, что делать. Может, скажешь, как мне быть?
Чтобы раздобыть «бабки», все пацаны убегают с занятий и моют машины фраерам. Я тоже намываю при — лично. Даже мамке иногда даю. Но на нас всю дорогу наезжают. И если бы только менты и крутые. А то свои — старшие из ПТУ. Те, что на улице, берут немного. А этим отдай все, не то измордуют! И вообще, изгаляются над нами, как хотят. Гоняют с разными поручениями. Правда, за это наркоту нюхнуть дают.
Боюсь, деда, что не выдержу и пырну кого-нибудь, как сделал Васька Беляк. Только его за это посадили. Хотя в тюряге, наверное, житуха не хуже. Пацаны считают, что надо встать под крышу к бандитам. Тогда никто не тронет. Напиши, что мне присоветуешь.
Алексей.

Наумову не доводилось сталкиваться с проблемами молодежи, и он не знал, что то, о чем написал Алеша, характерно для многих подростков. Поэтому, не замедлив с ответом, посоветовал ему прежде всего прекратить мытье и другие заработки, на которые могут «наехать», пообещав регулярно высылать деньги, чтобы компенсировать эту потерю. И ни в коем случае не связываться с уголовниками. А если обстановка не изменится, то перейти в другое ПТУ.
Вскоре от Алеши пришел ответ. Он сообщил, что перевелся в другое училище, где получит профессию сварщика. От денег отказался, сославшись на то, что этого не желает мать, которая дает ему достаточно на карманные расходы. Но если «деда» оплатит проезд до Москвы в оба конца, то приедет повидаться в период летних каникул. И судя по отсутствию орфографических ошибок,