Ветер перемен

и его правительство, — догадался Артём Сергеевич. — Но ведь, стакнувшись с коммунистами, он может интриговать против Ельцина, — с сомнением произнес он. — Особенно если задумает занять его место.
— Для президента сейчас важно избежать импичмента, и Примаков ему в этом поможет, утихомирив коммунистов, — с усмешкой ответил Максименко. — Кроме того, его правительство будет работать намного лучше. Он хороший дипломат, и доказал это, работая министром. А если начнет интриговать, то Ельцин и ему даст под зад коленкой.
— В этом я не сомневаюсь. Но неужели Примакову удастся улучшить положение в экономике после столь сокрушительного дефолта? — скептически прищурился Артём Сергеевич. — Он ведь рискует окончательно потерять свой авторитет.
— Примаков — дальновидный политик и знает, на что идет, — убежденно ответил Николай Павлович. — Раз берется тянуть этот тяжелый воз, значит, видит выход. Он сумеет уговорить Запад отсрочить долги и сумеет найти деньги на зарплату, дав по рукам казнокрадам.
— Но ведь главные из них — в окружении Ельцина. Разве президент позволит их тронуть? — усомнился Артём Сергеевич. — Откуда он возьмет столько денег, чтобы погасить огромную задолженность по зарплате?
Его вопрос вызвал у Максименко снисходительную улыбку.
— На долги денег хватит, если тряхнуть лишь ворюг среднего калибра. Наш новый премьер востоковед, а всем известно, что Восток — дело тонкое. Вот он и покажет себя тонким политиком. Новоявленных миллиардеров, близких к семье президента, не тронет!
— Но без этого не поднять экономику, — упрямо возразил Наумов. — Ведь те, кто прикарманивает выручку от экспорта нефти и газа, лишают основных доходов в государственную казну! Примаков будет вынужден за них взяться, если ставит целью показать народу, на что способен. А он обещает поднять уровень жизни.
— Да, он честолюбив, и такую цель ставит, — признал Николай Павлович. — Однако тех, кому покровительствует окружение Ельцина, обойдет. Иначе ему несдобровать! Разве он похож на камикадзе?
— А мне все-таки кажется, что Примаков до них доберется. Он из тех, кто, взявшись за дело, идет до конца, — остался при своем мнении Наумов. — Будет действовать, как ты говоришь, по-восточному тонко, чужими руками. И сможет убедить президента в том, что это необходимо для улучшения уровня жизни, которое тот обещал народу.
— В твоих словах есть резон. Ельцину очень хотелось бы войти в историю, как правителю России, который не только дал ей свободу, но и улучшил жизнь народа, — согласно кивнул Максименко и все же убежденно добавил: — Но он очень болен и не сможет противостоять алчным интересам тех, кто его окружает. А Примаков играть с огнем не будет. Он — не самоубийца!
— Вот увидишь, что я прав. Примаков всерьез взялся за дело, — упрямо стоял на своем Наумов. — Если ему удастся поднять экономику и снять с повестки дня импичмент, Ельцин позволит ему взять за жабры главных расхитителей казны. Что ни говори, но он заинтересован в выполнении того, что обещал народу.
— Нет, не осмелится он тронуть финансовых акул, связанных с окружением президента, — решительно возразил Максименко. — Даже при поддержке парламента и силовых структур, руководству которых эти хищники, как кость в горле.
Он намного лучше своего друга разбирался в политике, и его прогнозы, как правило, были точны. Однако прошло немного времени, и стало очевидно, что на этот раз именно Наумову удалось верно предугадать дальнейшее развитие событий.

Приближался миллениум и вместе с ним — выборы нового президента России. Ельцину удачно сделали операцию на сердце. Но, несмотря на то что здоровье у него улучшилось, активнее его деятельность не стала, и ничего благотворного не принесла. Наоборот, финансовые аферы дельцов, связанных с его Семьей и приближенными лицами, стали еще масштабнее и принесли им баснословные богатства.
Эта узкая группа дельцов, без зазрения совести нарушая закон, благодаря ловким комбинациям на бюджетные средства приватизировала в свою пользу все высокодоходные отрасли производства. Окружение президента, участвуя в огромных барышах, по-видимому, попало в зависимость от этих новоявленных «крезов» и послушно выполняло их волю, расставляя на ключевые посты в экономике нужных им людей. По сути, они захватили реальную власть, и их в прессе стали именовать олигархами.
Как и предвидел Наумов, премьер-министр Примаков с таким положением не смирился. Поначалу он, уступая давлению окружения президента, которое в народе метко прозвали