Ветер перемен

и обернулась. — Может, я чего-то недопонимаю, — примирительно сказала она, и в ее серых глазах блеснули слезы. — Наверно, поздно нам с тобой расставаться.
Происшедшая ссора была самой серьезной за всю их совместную жизнь, и эти разногласия казались Артёму Сергеевичу непримиримыми. «Неужели мы можем стать чужими и разойтись после стольких лет взаимной любви и согласия? Неужели сможем жить друг без друга? — недоуменно думал он, чувствуя, как душу переполняет горечь и щемит сердце. — Но уступить ей сейчас, значит, сфальшивить, чего я никогда не делал. Смогу ли тогда уважать себя?»
Так он сидел еще долго в одиночестве, одолеваемый грустными мыслями, которые терзали его душу. Наумов не знал еще, как поступит, чем кончится размолвка с самым дорогим для него на этом свете человеком, но твердо сознавал одно: изменить себе не сможет и постарается дожить, сколько ему отпущено Богом, в мире со своей совестью.

Понимая, что сохранить власть не удастся, тяжело больной Ельцин, а вернее — Семья, в последние годы двадцатого века предприняла лихорадочные поиски преемника, который хотя бы оградил первого президента России и его приближенных от преследования. К этому времени уже стало ясно, что Примаков, ведя борьбу с коррупцией в высших эшелонах власти, неприкосновенности им не гарантирует. Начались новые «рокировочки».
Невзирая на то, что Примакову удалось после сокрушительного дефолта стабилизировать экономическое положение и существенно снизить напряжение в обществе, он был снят с поста премьер-министра, а на его место назначен, как все считали, более близкий к Семье «силовик» Степашин. Многие возмущались несправедливой отставкой Примакова. Зашел к Наумову высказать свое негодование и Царев.
— Нет сил терпеть то, что вытворяет правящая хунта! — с порога заявил он. — Впервые премьер-министром стал порядочный человек, начавший бороться с казнокрадами, положение немного улучшилось, и на тебе! Тут же сняли! — Царев опустился в кресло, продолжая возмущаться: — Они понадеялись, что академик с мировым именем станет их холуем, ан не вышло. Вот и заменили своим человеком. Этот уж точно будет выполнять все, что прикажут. Какие ведомства он только ни возглавлял — и ФСБ, и юстиции, и внутренних дел. Вот увидишь, теперь закроют громкие уголовные дела, начатые Примаковым и отставленным прокурором!
— А мне кажется, что и новый премьер-министр их не закроет, — не согласился с другом Артём Сергеевич. — Степашин на прежних постах ничем себя не проявил, и ему необходимо повысить свой авторитет. Особенно, если рассчитывает на кресло президента. Как хозяйственник он — ноль и популярность обретет, лишь взяв за ушко казнокрадов.
— Вполне может быть, — раздумчиво протянул Владимир Иванович. — Степашин производит впечатление целеустремленного человека. Как глава правительства, он наверняка захочет показать народу, что способен навести порядок. Однако вряд ли осмелится тронуть кого-нибудь из близких к Семье.
— Тогда популярности ему не завоевать, — убежденно сказал Наумов. — Чтобы победить на предстоящих выборах, он должен заполучить хотя бы часть голосов протестного электората. А это невозможно, если не бросит народу пару голов наиболее ненавистных олигархов.
— Хочешь сказать, что он вынужден продолжить то, что против них предпринял Примаков? — усмехнулся Царев. — Президент этого не допустит.
— Как знать? Ельцин — тонкий политик и может пожертвовать ради успеха, как шахматист, парой своих фигур, — резонно предположил Наумов. — Он уже сдал, когда было нужно, не одного из своих бывших соратников.
Царев с этим был согласен.
— Наверно, чтобы не победил ставленник Семьи, всем здравомыслящим противникам этой хунты нужно объединиться вокруг движения «Отечество», возглавляемого московским мэром. Чтобы коммунистам противостоял он, а не тот, кто сохранит ей власть и неприкосновенность.
— Но ты же выступал против нашего мэра, — удивился Артём Сергеевич. — Считал, что он отдал москвичей на откуп кавказцам и не борется с лихоимством своих чиновников.
— Не отрицаю, — ответил Владимир Иванович. — Но только «Отечество», если к нему примкнет Примаков, способно на выборах противостоять ставленникам Семьи и собрать больше, чем они, голосов тех, кто не хочет возврата власти коммунистов. — И убежденно добавил: — А главное, Лужков с Примаковым способны покончить с беспардонным