Ветер перемен

убежденно сказал Наумов. — И там, применяя силу, ты будешь меньше рисковать жизнью. Разве этого недостаточно? Если удастся стать налоговиком, то еще лучше. Но для этого тебе придется подучиться.
— Вот еще, — пожал плечами Алеша. — Диплом сейчас купить можно.
Но по тому, как он задумался, было видно, что совет пришелся ему по душе. И у Артёма Сергеевича появилась надежда, что внук найдет себе работу, которая позволит жить в ладу с законом и не подвергаться постоянной опасности.

Тревожные события нарастали. В тот день Наумовы собрались поехать на дачу к Царевым, которые проводили там свой отпуск, когда узнали ошеломляющую новость. Чеченские бандиты настолько обнаглели, что с молчаливого согласия своего руководства напали на соседний Дагестан.
— Их пропаганда уверяет, что хотят помочь там своим сторонникам установить власть ислама. Но истинная цель — это прорвать блокаду и выйти к морю, — по пути на дачу высказал предположение Артём Сергеевич. — Не понимаю, как они осмелились. Неужели в нашем руководстве есть купленная ими «пятая колонна», и бандитам снова все сойдет с рук?
— Но на кого-то они все же надеются? Силы уж больно неравные, — резонно заметила Варя. — Может, враги России толкнули их на это, пообещав помощь?
— Наши враги их, конечно, поддерживают. И деньгами, и морально, — согласно кивнул Наумов. — Но все равно бандитов ждет неминуемый разгром, если опять их не спасут липовые миротворцы, а вернее — те, кому нужна эта «черная дыра».
— А пока снова прольется кровь, — вздохнула Варя. — Ну кому это надо?
О том, кому понадобилась новая война в Чечне, им объяснил всезнающий Царев. Его версия была неожиданной.
— Чеченцев ловко спровоцировали, снабдив деньгами, оружием и пообещав новое перемирие, а если не получится, дать «коридор» для отхода в Чечню, — с усмешкой заявил он за обедом. — Вот они и попались на удочку. Но пощады им не будет! Давайте выпьем, — предложил он тост, — за нашу победу и ликвидацию этого осиного гнезда!
Все дружно за это выпили, и Наумов удивленно спросил:
— Выходит, кто-то из нашего руководства их подтолкнул к нападению на Дагестан? Кому же нужна эта новая бойня? Неужто Путину? У него без того забот хватает!
— Вот ему-то как раз и нужна, — как взрослый ребенку, объяснил ему Царев. — Чем еще он может завоевать авторитет перед выборами? Маленькой победоносной войной! Только она принесет ему народное признание, ибо поражение в Чечне было нашим национальным унижением.
— Но матери откажутся снова посылать сыновей на убой. Бандиты укроются в горах и будут стрелять из-за угла. Эту войну силой не выиграть.
— А нашей хунте наплевать! Ей надо, чтобы Путин победил на выборах, и она придумает, как вовлечь нас в эту войну, — убежденно сказал Владимир Иванович. — Будут новые провокации, вот увидишь!
Так и вышло. Вскоре были совершены ужасающие террористические акты. Взрывы домов в столице и Волгодонске унесли жизни сотен ни в чем не повинных людей. Страна бурлила от негодования. В совершении терактов обвинили чеченских сепаратистов, и народ единодушно потребовал, чтобы с ними было покончено. А когда Путин во всеуслышание пообещал: «замочить их даже в сортире», он сразу обрел популярность, несмотря на ненормативную лексику.
В Дагестане чеченские банды были разгромлены, но почему-то им дали уйти в Чечню. Руководство самопровозглашенной Ичкерии отрицало свое участие в этой авантюре и в совершении терактов, заявляя, что это дело рук российских спецслужб, которым надо было спровоцировать новую войну. Но никто не хотел этому верить (хотя война началась, и ни один чеченский террорист не был найден) — даже Царев, который предполагал нечто подобное.
— Вот ты говорил, что наша «хунта» устроит провокации, чтобы был повод начать эту войну, — при встрече напомнил ему Наумов. — Может, и правда дома взорвали, чтобы натравить народ на чеченцев? Ведь в Рязани, где не удался теракт, ФСБ признала, что взрывчатку в дом заложила она якобы для того, чтобы проверить бдительность жильцов. Объяснение нелепое!
— Согласен, но ему нужно поверить, — угрюмо ответил Владимир Иванович. — Ибо мне ничего подобного даже не могло прийти в голову. Я ненавижу правящую хунту, и спецслужбы способны физически устранять политических противников, как это было с генералом Рощиным и Новоселовой. Но сознательно убивать сотни своих сограждан? Нет, на такое русский человек не способен!
— Да уж, поверить в это, значит, перестать уважать самих себя, — понурился Артём Сергеевич. — Негодяев развелось слишком много, но пойти на такое могут только те, кто совсем утратил человеческий облик.