Ветер перемен

Алеша.

Здравствуй, деда! Вот уже месяц работаю судебным приставом. Сделал то, что ты мне посоветовал. Как удалось, объясню при встрече. Эта история не для протокола. Помогла мать, а вернее, тот, с кем она сейчас живет. На те бабки, что платят, не разгуляешься, но пока мне хватает. И режим такой, что можно подработать охранником.
Но ты ошибаешься, думая, будто мы заставляем соблюдать закон. Как раз наоборот! Нас все время используют какие-то темные воротилы, чтобы силой захватывать различные фирмы и предприятия. Отнимать их у тех, кто там работает. Эти дельцы — настоящие бандюги! Они стряпают всякие липовые бумаги, подкупают судейских и шлют своих «быков» силой выгонять прежних хозяев. А мы и милиция им помогаем.
На днях штурмом взяли заводоуправление. Рабочие забаррикадировались, и нас не пускали. Их директор не признавал законными наши бумаги, так как они опротестованы и решения еще нет. Но «быки» сломали двери, покалечили тех, кто им сопротивлялся, повыгоняли из кабинетов прежних хозяев и посадили каких-то своих хмырей. Судебный исполнитель и мы помогали им в этом. А милиция не только не вмешивалась, когда избивали рабочих, но потом многих задержала «за нарушение общественного порядка».
Вот такая у меня новая работенка, деда. Жить можно, но претит быть подручным у бандитов, пусть даже они захватили власть и могут свободно нарушать закон, используя суд и милицию. Ты бы видел, с какой ненавистью смотрели на нас рабочие, какими поносили словами! Наверно, надолго меня тут не хватит. Мамин друг обещает устроить в налоговую полицию. Может, там порядка больше? Если получится, я напишу.
Алексей.

— Что же это творится? Кто же защитит права простых тружеников, если и суд, и милиция помогают преступникам нарушать закон и их грабить? — вне себя от гнева сказал Артём Сергеевич Варе. — А меня еще убеждают не заниматься политикой! Разве могу я стоять в сторонке и спокойно смотреть на этот криминальный беспредел?
— А чем ты им можешь помочь? Тем, что будешь открыто возмущаться? — скептически посмотрела на него жена. — Мало кто тебя услышит, если напишешь в газету. Да и то вряд ли напечатают.
— В этом ты права, — согласился Наумов. — Вот почему я сочинил сценарий телепостановки. В случае удачи моя критика власти и основные идеи дойдут до миллионов телезрителей, и они сделают правильный выбор.
— Но почему ты думаешь, что твою пьесу поставят, если даже статью могут не опубликовать? — продолжала сомневаться Варя. — Ведь нужно заинтересовать хотя один из театров, и, кроме того, на постановку потребуются немалые деньги. А всем известно, что с финансами у них сейчас туго.
— Без денег пьесу, конечно, не поставить. Но у меня есть соображение, как их получить, — с надеждой произнес Артём Сергеевич. — Я собираюсь обратиться в политсовет «Отечества». Передам им тезисы предложений по проведению предвыборной кампании и постараюсь убедить, какую пользу принесет постановка пьесы.
— Ты думаешь, они раскошелятся? — недоверчиво спросила Варя.
— Надеюсь на это, — с оптимизмом ответил он. — В политсовете «Отечества» собрались умные люди, им нужна победа на выборах, и деньги у них есть.
— Дай-то Бог! — сочувственно