Везунчик. Дилогия

что костяшки побелели, и мрачно пообещал:
— Вернемся в Ирхон — отрежу гаду уши и заставлю вернуть все до медяка!
— Если вернемся, — поправил Дорак. — Ведь ты не одну только «пахучку» у него купил?
Тут впереди показалась большая стая собак, стремительно приближавшаяся к нам. Приглядевшись, я понял, что таких «друзей человека» еще не встречал. Взявшие наш след твари были похожи на больших питбулей с вытянутой мордой и короткой шерстью преимущественно серого оттенка. На первый взгляд их было куда больше, чем полсотни. Они не рычали, не лаяли и даже не тявкали, а с неотвратимостью лавины надвигались на нас, растянувшись полукольцом. Сбросив рюкзак, я распахнул куртку и достал из перевязи несколько ножей. Лашт, видимо, решивший взять надо мной шефство, приказал защищать ему спину, но я вышел вперед и попытался по мере сил сократить собачье поголовье.
Ага, сократил, как же! Во-первых, я сразу понял, что издали поразить метательными ножами бегущую тварь весьма проблематично, во-вторых, выяснил, что попадание в грудь или шею не заставляет шавку подыхать, а только замедляет ее, и в-третьих, обнаружил, что угодить клинком в голову намного сложнее, чем в силуэт. В общем, из восьми ножей три оказались потраченными зря, четыре только ранили собак и лишь один (не иначе, случайно) вонзился в лоб невезучей шавке.
На большее времени не было. Подчиняясь приказу Лашта, повторенному с витиеватым матерным загибом, я выхватил саблю и отступил к нему за спину. И тогда первый ряд тварей достиг отряда. Четкие взмахи клинками — и некоторые шавки лишаются голов, а кое-какие оказываются разрезанными пополам и падают под ноги искателей. Однако нескольким удается добраться до добычи и вцепиться в нее клыками.
В это время я сделал еще одно немаловажное открытие. Оказывается, не все собаки Проклятых земель действуют одинаково. Эти блохастые оказались куда сообразительнее встреченных мной ранее и применяли иную тактику — не старались просто прыгнуть и вцепиться в горло добыче, а с небывалой проворностью уворачивались от клинков, кусали, где придется, при этом стараясь дернуть головой посильнее, расширяя рану, и сразу же отскакивали назад.
Вскоре стало не до наблюдений. Твари взяли наш отряд в кольцо, и мне тоже пришлось вступить в схватку. Ухватив саблю обеими руками, я принялся полосовать морды подбегавших ко мне тварей. Именно полосовать, так как с одного удара отрубить шавкам головы не выходило, а просто нанести им серьезную рану не удавалось — уж больно верткими были питбульчики. Хотя даже в такой тактике имелись свои преимущества: получая удар клинком, шавки тонко взвизгивали и старались отпрыгнуть подальше, мешая остальным. Поэтому если на искателей набрасывались сразу по три-четыре твари, мне приходилось иметь дело с одной-двумя.
Очень быстро я сообразил, что нужно подлавливать шавок в момент броска, и дело пошло на лад. Я смог разрубить пополам одну тварь и срубить дурные головы трем. Правда, увлекшись добиванием четвертой, пропустил бросок еще одной, вцепившейся в полу моей куртки и едва не оторвавшей от нее солидный кусок. Гадина быстро поняла, что немного перепутала, и разжала челюсти. Вот тут-то я и проткнул ее саблей, перерубая позвоночник. Видя, что в моем секторе серьезных противников уже нет, лишь тройка уже раненых шавок, которые держались в отдалении и выжидали удобный момент для атаки, я рискнул оглянуться и понял, что опыт — это действительно сила.
Пока я выяснял, как нужно правильно противодействовать тварям, мои спутники успели основательно подсократить собачье поголовье. Открывшаяся моему взгляду картина была весьма живописной — Сишк с клинками, окрашенными темно-красной кровью по самую рукоять, добивал валявшихся на земле расчлененных тварей, Лашт, перед которым высилась внушающая уважение груда еще подергивающихся тел, легко вращал свой меч, дожидаясь броска подбиравшейся к нему парочки псов. Что интересно, оставшиеся в живых шавки отступать не подумали и все так же продолжали наскакивать на нас с разных сторон. Да уж, попрыгунчики были умнее…
Рядом со мной просвистело что-то весьма опасное, и под ноги свалился обезглавленный собачий труп, а Дорак зло прокричал в самое ухо:
— Ник, …тебя в… хватит звезды считать!
Да, что-то я отвлекся, а ведь схватка еще не закончена. По крайней мере, полтора десятка живых тварей не оставили намерений полакомиться свежим человечьим мясцом. Вот одна из них решила атаковать меня и сорвалась с места… Нет, что меня больше всего поражает в созданиях Проклятых земель, так это скорость их передвижения. Впору вспоминать пословицу о волке, которого ноги кормят. Похоже, здесь она стала основным принципом выживания хищников,