Везунчик. Дилогия

а искатель натянул на горлышко тряпку и крепко замотал ее веревкой. После этого вся компания расслабилась и заулыбалась, а Дорак заметил:
— Да, Ник, ты точно везунчик! Огневки в первом поясе встречаются крайне редко.
— Скажешь тоже! — перебил его заметно повеселевший Лашт. — Их и во втором так просто не отыщешь! Я вот лет семь в Проклятые земли хожу, а огневок видел всего трижды. Жаль, поймать ни одну не смог. Они ведь далеко не каждому в руки даются.
— Это просто у тебя руки не из того места растут! — усмехнулся Сишк.
Лашт слегка обиделся на подколку, а я решил повернуть разговор в более информативное русло и уточнил:
— Значит, такие жуки очень ценятся? А почему?
— Потому что из них алхимики камиш делают, — пояснил здоровяк, потряхивая бутылкой с насекомым.
Ага, тот самый лечебный эликсир. Тогда реакция искателей понятна. Наверняка цена этому жуку не меньше десяти золотых.
— Лашт, ты не забыл, что огневка им нужна живой? — ласково уточнил Дорак и неожиданно рявкнул: — Прекрати играть с добычей! Это тебе не погремушка!
Искатель смутился и спрятал бутылку в сумку, а я до конца привала успел выяснить, что питаются огневки кровью, но жалят жертву только в целях самозащиты, без еды могут обходиться до десяти дней, как правило, обитают на сухих деревьях третьего пояса и очень редко размножаются. Именно поэтому они такие дорогие. Кстати, конкретную цену жука, установленную Гильдией в пункте приема, искатели так и не назвали, а я не стал настаивать. Все равно финансовые вопросы — не моя забота, вот вернемся в Ирхон, там и поглядим.
Несколько часов прошло без приключений, а затем в очередной раз посланный на рекогносцировку Лашт заметил впереди еще одну команду искателей, двигавшуюся по желтой дороге навстречу нам.
— Их четверо, идут с добычей, — отрапортовал он Дораку, спустившись с холмика.
— Узнал их?
— Нет, чересчур далеко.
— Луки, арбалеты имеются?
— Не разглядел. Говорю же — далеко!
Командир почесал подбородок, бросил на меня быстрый взгляд, и озвучил решение:
— Идем дальше. Ник, держись позади. Если вдруг что, надеюсь на твои ножи.
— Принял, — отозвался я.
Да, только это мне и остается — отсиживаться за спинами товарищей, ведь в ближнем бою мои шансы на выживание стремятся к нулю. И если в схватке с тварями я еще могу помахать сабелькой, то против опытного мечника не продержусь и секунды. А идущие навстречу искатели являлись именно такими, если судить по тому, что они не просто возвращались из Проклятых земель, а еще и с добычей, которую можно заметить издали.
Дальше шли в напряженном молчании. Возможный бой с неизвестным противником действовал на нервы и заставлял искателей то и дело проверять, под рукой ли рукоять кинжала, хорошо ли выходит оружие из ножен, удобно ли сбросить сумку с плеча… Я такой ерундой не занимался, хотя тоже поддался общему настроению и долго прикидывал, смогу ли эффективно швырять ножи обеими руками, или лучше не выделываться.
Потом мои мысли отчего-то повернули в сторону странного поведения командира. Меня не особо удивил тот момент, когда спутники сразу предположили худший вариант развития событий, ведь всем известно, что человек — самая опасная из тварей. Однако решение Дорака немного озадачило. Разве нельзя было отойти подальше и подождать, пока неизвестная группа пройдет мимо? Тем более времени предостаточно и укрытий полно. Зачем рисковать? Ответ напрашивается простой — он сам надеялся на схватку. Ведь силы двух команд искателей примерно равные, а куш в итоге можно сорвать очень неплохой.
Бог ты мой, неужели в Пограничье все настолько запущено? Неужели здесь даже не пахнет цеховой солидарностью, а искатели готовы жрать друг друга, словно пауки в банке? Неужели каждый из них способен вонзить клинок в спину коллеге ради пары золотых? Тогда какого черта я тут делаю? Если в Пограничье царят такие нравы, о каком доверии может идти речь? Ведь получается, что тот же Дорак, узнав о схронах, сперва выпытает их точное местонахождение, а потом прирежет меня, чтобы не делиться… Или нет, будет всю дорогу притворяться лучшим другом, чтобы я подсобил с переноской металлолома, а как только на горизонте появится Ирхон, смахнет сабелькой мою голову с плеч. И наверняка еще посмеется над трупом глупого новичка. Выходит, мой план был обречен на провал с самого начала?
Над этим вопросом я размышлял долго, вплоть до того момента, когда Лашт опустил подзорную трубу и облегченно выдохнул:
— Это Тит со своими.
Искатели сразу расслабились, а через несколько минут я смог без труда разглядеть бредущую навстречу четверку с туго набитыми мешками на плечах. Вскоре стали видны