Везунчик. Дилогия

сторонам, тварь неторопливо, вразвалочку направилась к груде бездыханных тел. Да, бездыханных — я тоже затаил дыхание, поскольку ничего более умного мне в голову не пришло. Понимая, что шансов справиться с монстром у меня нет, я сделал ставку на то, что гигант не является ожившим мертвяком. Ведь кровь у него была обычного цвета, характерного для измененных существ, а большая их часть мясом зомби не питались, поэтому сохранялась вероятность того, что тварь, с легкой руки названная мною Годзиллой, не проявит особого интереса к трупам у своего логова.
К тому же вонь придавившего меня мутанта должна была перебить запах свежей крови на моей одежде, а сам я постараюсь изобразить мертвеца как можно реалистичнее. Может, и повезет. Главное, чтобы мой суточный кредит удачи не подошел к концу. Хинэль, если ты и вправду существуешь, не дай сдохнуть так глупо! Обещаю, если выберусь из этой задницы, свечку в твоей часовне поставлю!
Годзилла подошла… нет, все-таки подошел (мне с земли было отлично видно, что это самец) к телам и стал принюхиваться, смешно морща уродливую морду и раздувая огромные ноздри. Прикрыв веки, я наблюдал за действиями гиганта. Он внезапно фыркнул, наклонился и принялся ворочать закрывающее меня тело мутанта. Сжав кинжал, я приготовиться к финальному рывку, но этого не потребовалось. Монстр впился клыками в ляжку мертвеца, вырвал нехилый кусок мяса и принялся жевать, чавкая и разбрызгивая во все стороны капли темной жидкости. Вкус плоти дохлого мутанта Годзилле явно не понравился, поэтому он переключился на обычного зомби и одним укусом с хрустом оторвал ему руку.
«Чтоб ты провалился, гурман чертов!» — мысленно воскликнул я в бессильной злобе, подозревая, что стану следующим на очереди.
Но мне снова повезло. Пожевав конечность мертвяка, гигант недовольно зарычал, бросил недоеденный кусок на камни, постоял немного, принюхиваясь, развернулся и потопал обратно. Когда тварь скрылась в доме, я попытался вспомнить, как нужно дышать, и принялся наполнять легкие живительным кислородом, щедро сдобренным разнообразными запахами, даже отдаленно не напоминающими «Шанель» номер пять. Но в данный момент вонь мутанта уже не казалась мне такой отвратительной, да и к запаху гнили я притерпелся, поэтому вдыхал воздух полной грудью, радуясь этой возможности. Ведь я все еще был жив! Хотя это легко исправить, поэтому надо отсюда линять побыстрее.
Надышавшись до головокружения, я с большим трудом, но максимально бесшумно выбрался из-под мертвых тел и двинулся прочь от опасного места, в котором мне довелось пережить пару весьма неприятных минут. Но список уготованных для меня судьбой неприятностей и не думал заканчиваться. Миновав пару перекрестков, я буквально лоб в лоб столкнулся с троицей искателей, вырулившей с поперечной улицы. На этот раз я среагировал быстрее — развернулся и что было сил побежал в обратном направлении (другого выбора не было), недоумевая, отчего Дорак с компанией поперлись на другой конец города. Ведь они уже получили хорошую добычу, так почему было просто не уйти?
— Стой! — услышал я гневный вопль Сишка, который сменился частым топотом сапог — троица кинулась за новичком, которому давно полагалось сдохнуть.
Выкладываясь на полную катушку, я прикидывал, как бы отделаться от преследователей. Шансы у меня были, ведь искатели наверняка не станут меня валить издали, даже не расспросив, каким макаром я выжил. Сперва постараются догнать, надеясь на свое знание города. Значит, нужно постараться увести их в уже обследованную мной часть Тертоса, срезать путь в каком-нибудь проулке, затем зайти с тыла и воспользоваться ножами… Хотя чего я мудрю? Существует более простой путь!
В следующий миг мое тело пронзила жуткая боль. Едва не споткнувшись, я замедлил шаг и почувствовал, что мне стало очень тяжело дышать. Поглядев на свою грудь, я увидел окровавленный кончик клинка, который вонзился под правую лопатку, пробил меня насквозь и вышел между ребер, разрезав куртку. Искатели воспользовались относительно ровным участком улицы и, вместо того чтобы работать ногами, просто швырнули кинжал. Твари! Видимо, я переоценил их любопытство.
Бежать стало очень больно — при каждом шаге мою грудь будто пронзали раскаленным штырем. Кроме того, пожертвовав скоростью, я стал вилять из стороны в сторону, чтобы попасть в меня было сложнее. Это сработало — второй кинжал лишь оцарапал левое плечо. Пробежав еще метров сто, я услышал, что топот стал заметно ближе, но и не думал сдаваться. Ведь осталось совсем немного! Еще через полсотни метров я начал задыхаться, во рту появился солоноватый привкус, а в груди стало противно хлюпать. Однако ноздри давно улавливали отвратительный