Удирая от толпы гопников Никита Северов нырнул в черный смерч, оказавшийся у него на дороге. Нырнул и… вынырнул в мире, где человеческая жизнь дешевле миски с тюремной похлебкой, а рядовые стражники владеют магией. Теперь Никите не до смеха. Выживать в суровом Средневековье — это не гопника поучать, который невольно последовал за тобой: здесь задачи посложнее…
Авторы: Бубела Олег Николаевич
прорычал:
– Ты меня не понял?! Встал и вышел отсюда, если жизнь дорога!
Я рассмеялся, глядя в его выпученные глаза. Уж больно в этот момент искатель напомнил мне земного поп-звездуна. Причем внешнее сходство было довольно заметным (если бы не шрам – почти копия!), поэтому, даже понимая, что сейчас меня наверняка станут убивать, я не смог сдержаться. Детина вполне предсказуемо закипел и начал подниматься, но его ухватил за плечо приятель:
– Оставь его, Пир! Ты же видишь – это обычный дурачок.
– И что, теперь прикажешь мне с ним за одним столом сидеть? – возмутился искатель.
В этот момент я, сообразив, что перспектива лишиться зубов, получить другие телесные повреждения и быть с позором выкинутым из «Золотого меча» ставит крест на моих планах, обиженно поинтересовался:
– Почему это я обычный? Чтоб ты знал, таких, как я, больше нигде не сыщешь!
Моя попытка с помощью шутки погасить зарождавшийся конфликт провалилась с оглушительным треском. Теперь уже сосед Пира посмотрел на меня с легкой брезгливостью и процедил сквозь зубы:
– Пшел вон, убогий! Нечего тебе тут делать.
Вот невезуха! Замечательно распланировать переговоры, продумать аргументы, найти гарантии для обеих участвующих сторон, а в результате с ходу нарваться на какого-то придурка, даже не приступив к деловой беседе. И что теперь? Пересесть за другой стол, подальше от задир? Не вариант – краем глаза я отмечал, что сидевшие поблизости посетители с интересом наблюдают за перебранкой и наверняка не позволят мне поужинать в их компании. Чисто из принципа. Еще можно с позором покинуть трактир, тем самым сохранив здоровье, но в таком случае поиски «приличной» команды грозят затянуться, а у меня уже денег нет. Оставался третий путь.
– Ошибаешься, – оставив улыбку, возразил я искателю. – Имеется у меня одно довольно прибыльное дело, и здесь я как раз подыскиваю кого-нибудь, способного с ним помочь.
Я сделал многозначительную паузу, отметив, что во взгляде соседа Пира промелькнуло удивление, однако к изложению подробностей перейти не успел. Бугай выдохнул нечто, в переводе на литературный звучавшее как: «Сейчас я ему врежу!», снова попытался вскочить и кинуться на меня. Признаюсь честно, в этот момент я струхнул, так как понимал – если начнется драка, против меня встанут все посетители трактира, и шансов остаться целым не останется. Задавят массой. Ну а извлекать оружие означало подписать себе смертный приговор – прикончат моментально, даже не позволив добраться до выхода.
К счастью, сосед Пира ухватил чересчур буйного искателя за рукав, рывком усадил назад и яростно зашипел:
– Тебе вино в голову ударило?! Не успел за свои прошлые игрища с гильдией рассчитаться, а уже в новую драку лезешь? Думаешь, тебе и на этот раз так легко удастся избежать рабского ошейника?
Пир, вначале пытавшийся вырваться из хватки своего товарища, под конец тирады соизволил успокоиться. На его лице отразилась напряженная работа мысли, а затем оно приняло весьма колоритное выражение, какое бывает у ребенка, которого строгие родители лишили конфет. Это не осталось незамеченным – за соседним столиком раздались смешки, а один из посетителей воскликнул:
– Да, парни, нашего Пира словно подменили в остроге! Теперь даже дурачка поколотить боится.
– Заткнись, Сош! – бросил сосед бугая. – Ты-то в прошлый раз только чудом туда не угодил. Хотя сам свалку затеял и новичков за клинки схватиться вынудил.
– Да врешь ты все, Лахут! Они первыми начали, – возразил искатель.
Досадливо поморщившись, Лахут не стал продолжать перепалку, а повернулся ко мне и поинтересовался:
– Что за прибыльное дело?
Похоже, я погорячился, это был не провал. Наоборот – госпожа удача продемонстрировала мне свою очаровательную улыбку. Об этом искателе Ярут упоминал, отнеся его команду к тем, с которой можно работать, и вскользь заметив, что хотя Лахут с друзьями не занимаются рискованными операциями, сулящими богатую добычу, зато за три года жизни в Пограничье их команда потеряла всего одного человека. В общем, лучших кандидатов пожелать было сложно, поэтому я перешел к сути:
– Работенка простая и непыльная. Нужно сходить во второй пояс, принести кое-что оттуда и продать в Ирхоне.
Мне пришлось прерваться, так как появилась официантка с моим заказом. Поставив тарелки и кувшин передо мной, девушка потребовала двадцать пять медяков. Снова неприятно удивившись ценам в трактире, я достал кошелек и расплатился, прикидывая, где взять денег на ночлег.
– Простая и во втором поясе? – скептически переспросил Лахут, когда разносчица упорхнула на зов других посетителей.
– Именно, –
