Везунчик. Дилогия

сохранивший ему жизнь.
Первым делом эльф нашел несколько очень сильных, изготовленных с большим мастерством амулетов, один из которых опознал как маскировочный, затем наткнулся на книгу магии и выругался. Нет, Ушастик такие подробности мне не сообщал, но я отчего-то уверен, что сделал он именно это. Оглядев находки, а также отметив тот факт, что его сумку не пытались открывать, эльф сделал единственно возможный в такой ситуации вывод: его спас сильный маг. Наверняка мастер смерти.
Как же иначе? Ведь он не стал блокировать способности Ушастика, тем самым заявляя, что считает его откровенно слабым противником. Он не удосужился дождаться его пробуждения, давая понять, что сбежать эльфу все равно не удастся, оставил оружие и даже амулеты, словно намекая – он не против схватки, ведь все равно закончится она его победой. А еще хитрый спаситель предоставил для изучения свои вещи, чтобы у эльфа сразу сложилось объективное представление о нем, и даже раздел Ушастого, тем самым показывая, какой статус тот имеет в его глазах.
Разумеется, я не поленился уточнить, отчего эльф упомянул о сумке, и выяснил, что завязочки ее являлись хитрым, накачанным энергией амулетом. И открыть эльфийскую торбу мог только ее хозяин, а попытайся это сделать я – в лучшем случае остался бы без руки. Вот потому-то у Ушастика не осталось сомнений в том, что я маг. Маг, который спас его с единственной целью – сделать своим преданным слугой.
Да, существовал у эльфов такой обычай, о котором ходила молва далеко за пределами их королевства. Спасенный, чтобы вернуть долг жизни, присягал своему спасителю на верность, получал метку соответствующей клятвы, имя его рода, и всю оставшуюся жизнь был вынужден находиться в услужении. Нет, не в качестве банального «мальчика на побегушках», так низко эльфы не опускались. Просто с той поры спасенный обязан был оказывать любую помощь своему спасителю, ведь добиться доверия у нового рода, продвижения по карьерной лестнице, высокого звания или громкого титула он мог только на пару с принявшим клятву. Иначе говоря, перепрыгнуть через голову выручившего его эльфа было невозможно.
Отказаться от принесения клятвы было нельзя – долг жизни у эльфов деньгами отчего-то не измерялся. В том случае, если это все же происходило, от получившего второй шанс ушастого отрекалась даже собственная семья, опасаясь позора и всеобщего осуждения. Правда, как и во всех правилах, в этом обычае были исключения. В редких случаях (высокая должность запрещала обзаводиться меткой) спасенный мог выставить замену – кого-нибудь из своего рода. Также клятву не обязательно было принимать тем, кому по долгу службы положено спасать других. Городским стражникам, целителям, телохранителям и прочим. Ну а солдат регулярной армии эта традиция вообще не затрагивала, так как они при поступлении на службу приносили сходную по смыслу клятву королю.
Почему я сказал «не обязательно»? Так ведь иногда спасенный мог воспользоваться подвернувшейся возможностью и после несложного магического ритуала стать частью древнего-состоятельного-влиятельного рода. Причем со всеми полагающимися правами и обязанностями. Правда, Ушастик вскользь упомянул, что иногда спасенного по прошествии определенного времени могли освободить от клятвы. За особые заслуги, так сказать… Простите, отвлекся.
Итак, вернемся к эльфу, который решил, что его хотят убедить в необходимости принести клятву служения. Именно убедить, поскольку заставить (а тем более мага) дать такую клятву невозможно – метка откажется работать. Почему, я не смог выяснить. Понял только, что подобные штуки, аналогом которых является рабский ошейник, каким-то образом опираются на работу сознания. В общем, Ушастик не горел желанием становиться моим слугой.
Нет, окажись на моем месте его сородич, найденыш не стал бы раздумывать, но его спасителем был имперец (а кем еще мог оказаться мастер смерти?). Худшего позора и придумать нельзя! Ведь теперь Ушастику, представителю древнейшей расы, рунному магу, выпускнику, отличнику и прочая, придется стать слугой человеку! Одному из тех, кого эльфы всегда презирали, считая жалкими, недостойными, недалеко ушедшими от животных созданиями!
Найденыш живо представил, что начнется в эльфийском королевстве, если туда дойдет слух об ушастом, согласившемся служить человеку, и решил – не бывать этому! И в то время, когда я с полным котелком ухи возвращался в логово, Ушастик готовился к схватке, подозревая, что она окажется последней в его жизни. Раз амулетами пользоваться было глупо, а обычная техника в бою с мастером смерти не годилась, эльф решил положиться на удачу и взял нож. В надежде, что у меня не будет защитного амулета,