Удирая от толпы гопников Никита Северов нырнул в черный смерч, оказавшийся у него на дороге. Нырнул и… вынырнул в мире, где человеческая жизнь дешевле миски с тюремной похлебкой, а рядовые стражники владеют магией. Теперь Никите не до смеха. Выживать в суровом Средневековье — это не гопника поучать, который невольно последовал за тобой: здесь задачи посложнее…
Авторы: Бубела Олег Николаевич
разве нельзя разрушить метку с помощью магии? – уточнил я, разглядывая татушку.
– Не сомневайся, если бы такая возможность существовала, я бы ею воспользовался, – мрачно ответил Ушастик.
– Но почему?
– Да потому что всем сердцем желаю убить наглеца, поставившего меня в глупое положение! – воскликнул эльф, буравя меня яростным взглядом.
Я усмехнулся:
– Ну, это и ежу понятно. Я хотел узнать, отчего магия здесь бессильна. Ведь метка – всего лишь руны, наполненные силой. Убрать из них энергию – и она уже не будет функционировать. Разрушить несколько символов – и ее работа…
– Ты заблуждаешься. Метка – это не обычный амулет. После активации она особым образом преобразует ауру разумного, делая ее своей носительницей, поэтому руны, которые ты сейчас видишь на своей руке, уже ни на что повлиять не могут. Основа метки давно погрузилась в энергетическую составляющую твоего организма и вступила во взаимодействие с разумом, настроившись на сознание.
Я снова почесал в затылке. Объяснил, называется! Хотя, с другой стороны, мне все эти основы магии – до лампочки. Важно, что теперь Ушастик ни избавиться от метки, ни убить меня не может, а значит, ему волей-неволей придется передать мне нужные знания и попутно оберегать от всяких неприятностей… Надо же, только недавно я размышлял о том, что в любом случае не смогу доверять своему наставнику, а Ушастик по собственной инициативе решил эту проблему! Замечательно! Только стоит сразу прояснить один важный момент:
– То есть теперь ты можешь без труда копаться в моей голове, читать все мои мысли и воспоминания?
– Нет, – лаконично ответил эльф.
– Но ты же сам говорил, что хотел с помощью метки выведать мой секрет, – напомнил я.
– Метка не обеспечивает прямого доступа к сознанию, – с неохотой пояснил Ушастик. – Я рассчитывал, что сумею поймать нужный момент процесса преобразования энергии, настроиться на твое тело и получить все необходимые ощущения.
Кажется, начинаю понимать. Эльф не планировал залезть мне в мозг, а только надеялся овладеть таинственной техникой. Ведь получив все необходимые ощущения, сформировать нужный навык – пара пустяков. И после этого осталось подвести под него теоретическую базу, иными словами, объяснить с точки зрения науки, почему работает украденный механизм.
Выходит, можно не переживать – Ушастик не узнает о моем иномирном происхождении, однако всегда сможет почувствовать все то, что ощущаю я, и с этим придется смириться. Да, неприятно осознавать, что с этого момента я больше не смогу остаться наедине с собой, и даже если это случится, не буду уверен, что эльф не подглядывает за мной. Но это не такая высокая плата за хорошего учителя. А Ушастик… Да пусть наблюдает! Мне не жалко!
– То есть боль, которой ты меня наградил в начале разговора, передала метка? Это были твои ощущения? – уточнил я.
– Воспоминания, – поправил эльф.
– Ясненько. И на какой срок рассчитана наша связь? Когда метка должна исчезнуть?
– Она разрушится, как только ты твердо решишь, что больше не сможешь ничему у меня научиться, – хмуро ответил Ушастик, наблюдая за моей довольной физиономией. – Теперь ты удовлетворен?
– Нет, – иронично отозвался я. – Но с тобой на эту тему я разговаривать не хочу, так как в выборе партнеров для секса придерживаюсь старомодных взглядов. Вот был бы ты эльфийкой…
Ушастик поиграл желваками и перефразировал вопрос:
– Ты еще о чем-нибудь хочешь узнать?
Я задумался, потом покосился на окно, отметил, что начало темнеть, и покачал головой:
– Пока нет.
– Тогда объясни мне, каким образом ты смог накопить в теле так много силы? И почему…
– Позже! – решительно прервал я Ушастика, поднимаясь с дивана. – Сейчас мне нужно подыскать тебе приличную одежду и озаботиться ужином.
Я взял котелок с тарелкой, но вспомнил об одной мелочи:
– Слушай, ты же до сих пор не сказал мне свое имя. Как-то нехорошо получается.
– Можешь называть меня учителем.
– А на людях? Не ты ли сам говорил, что эльфы не берут в ученики представителей других рас? Так зачем порождать слухи?
– Разве метки клятвы окружающим будет недостаточно, чтобы догадаться об этом? – иронично спросил Ушастик.
– А кто говорил, что она уже ни на что не влияет? Так не лучше ли ее вообще удалить, чтобы не привлекать внимание посторонних? – с не меньшей иронией парировал я, однако поспешил добавить: – Нет, если тебе мешает представиться какой-то эльфийский обычай, или ты предпочитаешь откликаться на Ушастика, я не буду настаивать.
– Судя по тебе, на севере ничего не знают о нас.
Эльф невесело усмехнулся, но все же
