Везунчик. Дилогия

с нашедшейся знаменитостью хотя бы парой слов, периодически сбивая с мысли. Кстати, я долго не мог понять, что именно привлекало ко мне внимание окружающих и благодаря чему жители Ирхона узнавали свою «новую звезду». Вроде и колючая щетина на щеках должна добавлять несколько лет, и метательные ножи я больше не выставлял напоказ, и шагающий сзади эльф был куда более приметен, но все равно по пути регулярно попадались те, кто считал своим долгом подойти и поинтересоваться: «Везунчик, это ты?»
Это потихоньку начинало бесить. Один раз я даже ответил: «Нет!» остановившемуся передо мной полноватому мужичку и попытался его обойти, но тот с обидой воскликнул:
– Зачем врешь? Я же вижу, что это ты!
Млять, зачем тогда спрашивал? Но именно эта реакция натолкнула меня на мысль узнать, откуда же горожанину известно, как я выгляжу.
Оказывается, мой портрет, долгое время висевший в вестибюле здания местной администрации, неведомыми путями перекочевал в «Золотой меч». Надо полагать, кто-то из искателей после инцидента решил подсуетиться, чтобы всем завсегдатаям было ясно, кого нужно высматривать на улицах. Когда же я вернулся в город с чешуей, надобность в розыскном листе вроде бы отпала, но хозяин трактира не стал убирать его, поскольку в заведение стали заглядывать простые жители Ирхона с просьбой продемонстрировать лицо новой знаменитости. В итоге мой портрет лишился надписей, приобрел аккуратную рамочку и до сих пор висит в «Золотом мече», как своеобразная насмешка над искательскими традициями.
В качестве благодарности за рассказ я потратил несколько минут, отвечая на банальные вопросы о том, где я был, что видел, что добыл и почему у меня за спиной отирается эльф, но потом извинился перед любопытным толстячком и поспешил свалить. Мысленно матерясь на всех известных языках, я ругал себя за то, что не додумался после уплаты штрафа сорвать ориентировку. А спустя несколько минут проблема популярности отошла на задний план. Свернув на соседнюю улицу, чтобы не промахнуться мимо нужной лавки, я нос к носу столкнулся с Мишетом, вместе со своим отрядом совершающим очередной променад по городу.
Командир поступил стандартно – улыбнулся и радостно воскликнул:
– Ба, Везунчик! Вот это удача!
Но не успел я поздороваться и примириться с мыслью о еще одном неизбежном допросе, как стражник резко взмахнул рукой. Его парни отреагировали моментально – слаженно рассредоточились по улице и вполне грамотно окружили меня с Даритом. Двое в доспехах, обнажив сабли, перекрыли путь к отступлению, один остался страховать командира, а трое арбалетчиков, четким движением вложив в свое оружие болты, навели его на нас.
– А я-то боялся, что придется весь Ирхон обойти, чтобы отыскать тебя! – как ни в чем не бывало продолжил восторгаться Мишет.
Машинально отметив расположение стрелков и прикинув, куда в случае чего сместиться, чтобы не заполучить в организме новые дырки, не предусмотренные анатомией, я обратился к командиру:
– Господин Мишет, я тоже рад видеть тебя в добром здравии. Но позволь поинтересоваться, зачем я тебе понадобился и к чему столь торжественная встреча?
– А разве ты не догадываешься? – ехидно спросил стражник.
Догадок у меня была масса, одна другой краше – от жалобы избитого хранителя в остроге до всплывшего факта ликвидации пятерки грабителей, но я отрицательно помотал головой.
– До нас дошли слухи, что ты промышляешь желтым мхом, – сухо проинформировал меня командир. – Мне поручили проверить их правдивость.
– Наглая клевета! – воскликнул я, постаравшись изобразить возмущение. – Я хоть и новичок, но законы знаю и никогда не стал бы заниматься подобным!
– Это мы сейчас и выясним, – пообещал стражник и приказал: – Положи свои сумки, подними руки и отойди к стене!
Я поспешил подчиниться, бросил торбу с безделушками, снял рюкзак и отступил к глухой стене дома, воздев руки к небесам и остро ощущая себя приговоренным к расстрелу.
– Тебя, ушастый, это тоже касается! – сказал Мишет Дару.
Слава всем богам этого мира, эльф не стал возражать и очень медленно, наверное, чтобы лишний раз не нервировать арбалетчиков, положил на камни сумки и присоединился ко мне. Стражники, повинуясь новому жесту командира, сменили позиции – подошли поближе и выстроились полукольцом. Несмотря на кажущуюся невозможность побега, я понимал, что теперь шансов на успешный рывок у нас больше. Ведь стражники с саблями находились по бокам на расстоянии вытянутой руки – прыгнуть к ним, закрыться их телами от болтов, сунуть кинжал в сочленения доспехов (ведь оружие у нас не отбирали), затем расправиться с оставшимися мечниками и добить арбалетчиков.