Везунчик. Дилогия

с низким заработком и невеселой перспективой погибнуть при отражении очередного нападения бандитов на торговый караван, либо попытать счастья на Проклятых землях. Особо не раздумывая, девушка двинулась на восток. Там сперва, как и все новички, попыталась самостоятельно пошарить в мертвых городах, лишилась лошади и напрасных иллюзий, зато приобрела ценный опыт. Во второй раз отправилась уже с самостоятельно собранной командой, вернулась с ее жалкими покалеченными остатками, зато получила немного денег и, опять же, полезные знания. Третий выход был самым удачным – из новой команды «необстрелянных» авантюристов выжила одна орчанка, но вырученных денег хватило на искательский знак, справочник, карту и самые необходимые лечебные зелья.
После девушка еще трижды пыталась примкнуть к командам бывалых искателей, но по странному стечению обстоятельств на первом же выходе те, кто рискнул взять с собой орчанку, либо нарывались на опасных тварей, либо были укушены ядовитыми насекомыми, либо просто подворачивали ногу на ровном месте. Короче, обратно после таких походов возвращалась едва ли половина команды… и девушка. Целая и невредимая. Разумеется, суеверные искатели это дело просто так не оставили, нарекли орчанку Бедой и больше с ней не ходили.
Уже успев ощутить на собственной шкуре, что путешествие по Проклятым землям в гордом одиночестве не способствует долголетию, воительница попыталась схитрить – перебралась чуть севернее, в Страд, надеясь, что там найдется команда, которой позарез нужна умелая мечница. К несчастью, девушка не учла, с какой скоростью в Пограничье расходятся слухи. Искатели Страда уже знали о Темной Беде, с большим старанием пытались затащить ее себе в постель, но не желали отправляться за добычей в ее компании. Пришлось орчанке самой постигать хитрую науку искательства, используя все предоставленные гильдией ресурсы. Вот только богатства это постижение не приносило – появлявшиеся деньги быстро уничтожала недешевая жизнь Пограничья.
Я не прерывал девушку, неожиданно увлекшуюся рассказом. Судя по ее продолжительному монологу, ей давно хотелось кому-нибудь выговориться, облегчить душу, а для меня некоторое время побыть жилеткой было несложно. Когда же орчанка замолчала, с тоской уставившись в потолок, я нежно обнял ее и зашептал на ухо:
– Не переживай, все делают ошибки. А свою ты еще можешь исправить.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Только то, что ты в любой момент вольна послать подальше гильдию искателей, вернуться домой, извиниться перед семьей и жить себе счастливо. Тот воин, за которого тебя хотели выдать, я уверен, давно подыскал себе более покладистую избранницу, а твои родители будут счастливы возвращению дочери. Даже без богатства и славы.
– Нет, Ник, ты ошибаешься, – печально вздохнула орчанка. – Я не могу вернуться. Дома меня наверняка объявили опозорившей племя.
– Как-как? – переспросил я.
– Хватит об этом! – решительно заявила девушка и набросилась на меня.
«Давно пора!» – радостно подумал я и на пару минут, чисто для пробы, уступил ей инициативу.
Меня постигло разочарование. Орчанка, кроме позы всадницы, других не знала или принципиально не желала использовать, о моих ощущениях не заботилась, стремилась побыстрее достигнуть пика наслаждения, не имея даже начальных представлений о технике секса… Короче, мне все это быстро надоело. Снова взяв ведущую роль, я продемонстрировал девушке, что в постели приятным может быть не только сам результат, но и процесс его достижения. Долгое время я заставлял орчанку балансировать на тонкой грани, отделявшей ее от взрыва, мучил ожиданием, но потом ее нервы не выдержали. С негодующим рыком моя партнерша попыталась прервать игру, и я с удивлением обнаружил, что силушки ей не занимать. Вот только уступать я не собирался, и вскоре ласки превратились в самую настоящую борьбу.
Я не был поклонником грубости в постели, однако в этот раз просто слетел с катушек. Не знаю, может, меня так завело мускулистое тело орчанки, или то, что она внезапно превратилась в зверя – начала кусаться и впиваться когтями в мою спину, словно дикая кошка, но такого, извиняюсь за банальщину, кайфа я в своей жизни еще не испытывал. Да и орчанка, думаю, тоже. После бурного, продолжительного и довольно громкого финала она в буквальном смысле отключилась, совсем не реагируя на мои прикосновения. И только легкая дрожь, изредка пробегавшая по телу девушки, оставляла надежду на ее скорое возвращение из райских кущей.
Спустя десяток минут, когда я успел в деталях изучить орчанку, не пропустив ни сантиметра ее ангельского тела, заметив и старые шрамы, и золотые сережки с паучками, и татуировку