Удирая от толпы гопников Никита Северов нырнул в черный смерч, оказавшийся у него на дороге. Нырнул и… вынырнул в мире, где человеческая жизнь дешевле миски с тюремной похлебкой, а рядовые стражники владеют магией. Теперь Никите не до смеха. Выживать в суровом Средневековье — это не гопника поучать, который невольно последовал за тобой: здесь задачи посложнее…
Авторы: Бубела Олег Николаевич
кинулась в сторону, закрыв лицо скрещенными клинками, и, как мне показалось, с успехом ушла с траектории полета болта, а затем швырнула одну из сабель в противника. Для метания это оружие было не предназначено, поэтому убийце не составило труда увернуться, но в следующий миг ему в грудь вонзился один из метательных ножей орчанки. Мужик еще попытался достать свой кинжал, но девушка преодолела последние разделявшие их метры и нанесла точный удар саблей, поставивший жирную точку в схватке.
Остановившись, я сплюнул кровь и попытался отдышаться. Получалось это не ахти, но через полминуты мне удалось утихомирить дыхание, успокоить сердцебиение и избавиться от ярких пятен перед глазами. Это дало возможность увидеть подошедшую супругу, которая обеспокоенно поинтересовалась:
– Ник, ты как?
Осмотрев девушку, я понял, что ей тоже неслабо досталось. Левый рукав куртки успел пропитаться кровью, на правом бедре виднелся длинный, окрашенный темным, разрез, а небольшая рваная дырка на левом плече у подмышки свидетельствовала о том, что арбалетчик не промазал.
– У меня к тебе будет аналогичный вопрос, – хрипло сказал я и закашлялся, чувствуя, как в груди вспыхнул вроде бы потухший огонь.
Вика подскочила ко мне, обняла за плечи и нервно приказала:
– Ляг на землю и не двигайся, а я сейчас сит принесу и тебя перевяжу. У вас с Даром камиш есть? При таких ранах он не помешает.
– Есть, не суетись, – шепотом ответил я. – Лучше помоги засунуть клинки в ножны.
Нет, мне действительно досталось настоящее сокровище! Уверен, любая другая женщина на месте Вики принялась бы спорить, настаивать на своем, убеждать меня, что мои ранения серьезнее, чем кажутся, а вот орчанка послушно взяла из моих ладоней голубые клинки, стерла с них кровь платочком и вложила в перевязь. Просто идеальная жена!
Благодарно улыбнувшись, я принялся осматривать раны и понял, что мне снова очень крупно повезло. Во-первых, болт, попавший в грудь в самом начале боя, прошил меня насквозь, поэтому теперь Вике не придется осваивать профессию хирурга. Во-вторых, последний угодивший в меня снаряд ударил в один из ножей, который я не успел метнуть. Он-то и спас мне жизнь, расколовшись от удара пополам, но сумев погасить скорость болта и согнуть его зазубренный наконечник, из-за чего тот пробил перевязь, но так и не достиг сердца, застряв между ребер.
Выдернув болт из груди, я отбросил его, после чего с шипением и сочными матами на русском принялся извлекать железку из ноги. Та вонзилась в кость и поддавалась неохотно, а я не хотел оставить в своем теле отломанный наконечник и действовал очень осторожно, поэтому неприятных ощущений получил море. Когда же болт оказался в моей руке, я с ненавистью поглядел на него и осознал, что напрасно ругал Дара. Его магическая защита, может, и была надежной, вот только боеприпасы убийц оказались не совсем простыми – на хвостовике железяки красовались несколько маленьких черных паучков. Надо же, подготовились, уроды!
– Вика, тебя сильно задели? – спросил я.
– От потери крови в ближайшее время не сдохну, – ответила орчанка.
– Тогда не могла бы ты позаботиться о пленнике? А то он может очнуться в любой момент.
Девушка кивнула и поспешила к валявшемуся в нокауте убийце, а я поковылял к Дариту. Эльф лежал неподвижно и признаков жизни не подавал, но во мне еще теплилась надежда на лучшее. Опустившись на колени перед Ушастиком, я попытался нащупать его пульс. Не сразу, но мне это удалось. И хотя сердцебиение было слабым и медленным, а дыхание практически отсутствовало, я обрадовался. Забыв о своих ранах, я схватил рюкзак, нашел в нем склянки с камишем, открыл одну и осторожно вылил ее в приоткрытый рот Дара. Целебное зелье мгновенного результата не принесло – эльф все еще не приходил в сознание, хотя я отметил, что его пульс участился. Вспомнив полезный совет, услышанный когда-то на Земле, я принялся массировать уши своего учителя. Спустя минуту к нам подошла Вика, успевшая крепко связать убийцу. Принявшись копаться в своей сумке, она спросила:
– Ну что, жив твой ушастый?
– Жив. Только он не мой, а наш – привыкай считать Дара частью семьи!
Орчанка на это заявление только скептически хмыкнула. Достав мешочек сита и какие-то тряпки для перевязки, она принялась раздеваться, а я решил сменить тактику и похлопал эльфа по щекам – никакой реакции! Тогда я схватил пальцами мочки его ушей и сильно сжал. Это помогло, через несколько секунд Дарит вздохнул и слабо застонал, а вскоре открыл глаза.
– С возвращением, Спящая Красавица! – радостно поприветствовал я его. – Ты соображать можешь? Если да, говори, чем помочь.
С большим трудом сфокусировав взгляд
