Удирая от толпы гопников Никита Северов нырнул в черный смерч, оказавшийся у него на дороге. Нырнул и… вынырнул в мире, где человеческая жизнь дешевле миски с тюремной похлебкой, а рядовые стражники владеют магией. Теперь Никите не до смеха. Выживать в суровом Средневековье — это не гопника поучать, который невольно последовал за тобой: здесь задачи посложнее…
Авторы: Бубела Олег Николаевич
прочь от опасного места, все так же прикрываясь мешком. Надо сказать, преодолевать путь, лежа на животе, Дару не понравилось. Он попытался встать, но я, все еще слыша частые хлопки из кустов, приказал:
– Не поднимайся и голову пригни!
Мою руку пронзила резкая боль, но пальцы я не разжал, продолжая тащить Ушастика, и лишь метров через тридцать заставил его подняться и побежать к Вике. Та, несмотря на рану и неприятные последствия укуса, уже успела удалиться на безопасное расстояние. Добежав до жены, я отпустил эльфа и обеспокоенно спросил:
– В тебя не попало?
Орчанка, судя по лицу, давно сообразившая, в какую неприятность мы умудрились вляпаться, отрицательно покачала головой. Ну и слава богам! Одним пострадавшим меньше.
– Что это было? – поинтересовался Дар, ощупывая бок.
– Стреломет, – сбрасывая рюкзак, пояснил я очевидное. – Быстро говори, куда еще угодили шипы!
– Кажется, я почувствовал боль в нижней части спины, – неуверенно ответил Ушастик.
– И все?
Что-то мы поразительно легко отделались. В мемуарах искателя упоминалось, что это опасное растение, реагирующее то ли на ауру, то ли на тепло тела живых существ (исследователи на этот вопрос не давали однозначного ответа), способно за несколько секунд выпустить до сотни шипов. Так что либо не все семена в стрелометах созрели, либо недостаток силы магического фона на скорости реакции и снайперских качествах данного представителя местной флоры сказался не в лучшую сторону. Как бы там ни было, нам крупно повезло.
Придя к этому выводу, я достал метательный нож и приказал Дару:
– Ложись на здоровый бок.
Наверное, ощущая мое волнение, недоумевающий эльф подчинился без вопросов. Тем временем догадливая Вика, уже прочитавшая этот раздел справочника, достала из своей сумки мешочек с ситом и пару чистых тряпок, которые могли послужить бинтами.
– Займись его задницей! – приказал я жене, а сам задрал рубашку Дара.
– Ник, что происходит? – с тревогой спросил тот, и не думая сопротивляться.
– Что-что! Мы умудрились приблизиться к стрелометам в период созревания семян!
Отыскав на ребрах небольшую ранку, из которой сочилась кровь, я сделал глубокий надрез. Эльф даже не дернулся – парализующие вещества на шипах растения действовали, обеспечивая превосходный местный наркоз. Несмотря на опасения, маленькое рыжее клиновидное семечко мне удалось обнаружить быстро. Подцепив его кончиком ножа, я удалил мерзость из тела друга, посыпал рану ситом и поинтересовался у Вики, занимавшейся пятой точкой Дара:
– Как успехи?
– Пока никак, очень глубоко засело… Нет, все, достала!
– Когда перевяжешь, помоги мне.
Вытащив из своей руки тонкий четырехсантиметровый шип, вонзившийся чуть пониже локтя, я продемонстрировал его эльфу:
– Любой искатель Пограничья знает: стреломет – это измененный кустарник, который для размножения использует теплокровных существ. После цветения вместо ягод на нем образуются небольшие мешочки, которые по мере созревания раздуваются от сжатого воздуха. В определенный момент, когда растение засекает неподалеку от себя ауру животного или человека, эти мешочки взрываются, выпуская во все стороны вот такие шипы с семенами на конце.
«Стрелки», угодившей в ногу, на месте не оказалось – видимо, она выпала во время бега, поэтому я лишь снял штаны и предоставил заниматься ранкой орчанке. Шип вонзился неглубоко, и достать залегавшее практически под самой кожей семечко было нетрудно. А вот с рукой пришлось повозиться. К тому времени, когда мне, наконец, удалось извлечь из раны зародыш растения, тот уже успел проклюнуться и напоминал миниатюрного осьминога с извивающимися темно-красными щупальцами. Самым тщательным образом проверив рану и убедившись, что в ней не осталось отростков, я продемонстрировал эльфу шевелящегося паразита, отчаянно пытающегося своими корешками пробить кожу на моей ладони, и пояснил:
– При попадании в тело человека или животного семена быстро прорастают. Нетрудно догадаться, что первое время они питаются кровью носителей и быстро развивают корневую систему. Когда же носитель умирает, растение окончательно перерабатывает его тело, укрепляется на земле, дает побеги и превращается в обычный с виду куст, который уже через год достигает стадии созревания семян.
Я растер паразита пальцами и проследил за тем, как Вика, быстро управившаяся с извлечением семечка из моей ноги, посыпает рану ситом.
– А еще в справочнике написано, что стрелометы встречаются только во втором поясе, – сообщила орчанка, помогая мне с перевязкой руки.
Ухмыльнувшись, я заметил:
